Книга Руины в цветах, страница 109 – Кристина Той

Аксель вцепилась в эфес меча и, подтянувшись на нем, вспрыгнула гиганту на плечи. Маска ее замигала ярче, и она, приложив всю мощь экзоскелета, с немалым усилием вонзила меч глубже, пробив тело великана насквозь. Сделав вперед еще два шага, монстр, наконец, рухнул на пол и, издав глухой неразборчивый рев, затих. Кровь вперемешку с лекарствами хлынула из разрезанного шланга, заливая и без того грязный, окровавленный пол.

* * *

Солнце все еще светило над куполом, озаряя день объединения. Люди, слышавшие сообщение Майи и Каролины, не понимали, что происходит. Волнение нарастало. Многие солдаты правительства, охраняющие подступы к штабу, были схвачены и избиты, остальные примкнули к Сопротивлению.

Дюк позаботился, чтобы всеобщее волнение не привело к массовым убийствам. Не полагаясь лишь на слова, произнесенные Каролиной в конце выступления, он заранее отключил автоматы всех военных, работающие по отпечатку пальцев, попросту удалив служебную базу данных.

После вещания в третьем секторе знакомый всем хозяин сети магазинов детских игрушек (которые он начал делать как раз для своего сына, что «умер» при родах) спросил у проходившего мимо служителя порядка:

— Это все правда?! Это правда?!

Лицо его было растерянным, и, казалось, он готов был расплакаться.

В ответ солдат молча прикоснулся к своему шлему, дождался, пока тот автоматически раскроется, снял его с головы и опустился на колени. За ним этот жест повторили многие. Это тоже была просьба Дюка: «Люди растеряны, покажите пример сослуживцам, покажите народу, что вы горюете вместе с ним. Хватит уже смертей». Те солдаты, что начали бесчинствовать, тут же были арестованы своими коллегами.

Для безопасности самой Миры, Николь приказала транспортировать Первую Леди на вертолете, доверив это двум Приспешникам – Леону и Каю.

Дюк вернулся домой. И сейчас это снова казалось каким-то сном. Далеким, недостижимым. Он представлял этот день, когда ночевал на холодном тюремном полу, когда переступал порог купола и тогда, когда самодельный пояс впивался в его торс, а сам Дюк пытался не сорваться с машины. Он сидел с Ришель на крыше своего дома во втором секторе и наблюдал, как гаснет дневной свет, загорались вечерние фонари.

— Итак, чему нас научил сегодняшний день? – усмехнулась Рише, глядя на него.

— Не знаю. Нас вообще жизнь чему-нибудь учит?

— Не загоняйся, – улыбнулась она. – Ребята завтра откроют тебе ворота, а новая леди секторов пересмотрит чудовищные законы о мутантах. И больше никого не вывезут. Всех выживших из деревни расселят по домам. Первый и второй сектора отстроят… Дюк. У нас получилось. – На глазах Рише выступили слезы. Спустя мгновение они уже текли ручьями. – Дюк, мы это сделали.

Дюк не знал, что сказать. Видеть ее такой было неловко. Все это время Рише была опорой для всех, и Дюк привык, что выдержка у нее поистине стальная.

— Малая. – Дюк нежно обнял ее узкие плечи. – Это ты – мой бесстрашный воин. Без тебя у меня ничего бы не получилось. Я никогда этого не забуду.

Рише слабо кивнула.

— Как думаешь, в новостях расскажут, что арест не удался и Миру похитили? – прошептала она.

— Думаю, что скажут. Но надеюсь, это произойдет тогда, когда я покину купол. Не хочу слушать нотации Марка. Ее точно поймают позже. Бежать ей некуда, авторитет она подрастеряла. Она нам не угроза. Главное, что ты можешь больше не опасаться за жизни ребят. Прости, что оставляю тебя сейчас, в разгар всеобщей перестройки и реформ.