Книга Руины в цветах, страница 105 – Кристина Той

— Я ведь не настолько тупая, чтобы полагаться только на охрану. Ты далеко не первый, кто хочет меня убить, – произнесла она и, вытянув руку, что-то нажала на своем браслете.

В железных дверях, сбоку от главного входа, с ревом выросла огромная фигура. Едва умещаясь в дверном проеме, атлетически сложенный мужчина, с ног до головы покрытый роботизированной броней, медленно вошел в кабинет. Его шлем соединялся с доспехами проводами и шлангами с циркулирующими по ним жидкостями. По аналогии с экзоскелетами, виденными ранее, Дюк заподозрил, что это система фильтрации, насыщения кислородом и адреналиновыми усилителями.

Пока Мира в спешке собирала свои вещи, Дюк всматривался в здание напротив. Уловив характерный отблеск лазерного прицела, увидел красную точку на своей груди.

— Сдвинешься с места – и ты труп, – бросила Мира, а затем нажала несколько кнопок на своем столе. У него замерло сердце, когда жалюзи вытяжек в кабинете закрылись, а чуть ниже появились маленькие отверстия распылителей.

«Газовая камера», – догадался он.

Заручившись поддержкой отряда солдат, Аксель и Арес направились арестовывать зачинщиков и ярых последователей деспотического режима. Они нигде не встретили должного сопротивления, и к концу дня почти все из занесенных в список людей были взяты под стражу.

Лишь один из генералов, переживший несколько войн и действительно заслуженно занимавший свое место, встретил солдат с огнестрельным оружием старого образца в руках.

Несколько солдат во главе с Аресом оказались заперты в его кабинете. Генерал, чувствуя скорый конец своей службы, беспорядочно стрелял по всем, кто пытался к нему приблизиться. Один за другим несколько молодых солдат, одетых в форму внутренней охраны, падали на пол. Наконец генерал навел свое оружие на Приспешника.

«Я хотел вернуться, Гелиос. Честно, хотел, девочка моя», – подумал тот, закрывая глаза.

— Нет! – донесся вдруг до него знакомый голос, и перед Аресом выросла женская фигура в форме.

В ту же секунду грянул выстрел. Пуля попала точно в сердце, и тело девушки бессильно обмякло, повиснув у него на руках. Ее шлем, не улавливая больше сердцебиения, раскрылся, открывая Аресу лицо Илоны. Ему стыдно было признаваться себе в этом, но сейчас он испытал облегчение – правда, на долю секунды.

Раздался звон стекла. Подняв глаза, Арес увидел, как тело генерала с простреленной головой упало на пол, а окно позади него разлетелось вдребезги, разбитое пулей снайпера.

— Идиот! – в бессильной злобе прошептал Арес, сжимая кулаки. Осторожно опустив на пол тело Илоны, он оглянулся. Весь пол был завален ранеными и убитыми, а над ними, прикрываясь кто чем, склонились оставшиеся солдаты. Спешно вскочив и открыв дверь кабинета, он крикнул срывающимся голосом:

— Скорее! Раненых в лазарет!

Когда вслед за остальными в кабинет вошла Аксель, Арес виновато отвел взгляд и склонился над Илоной.

— Раненых в лазарет, – повторил он почти шепотом.

* * *

Когда судьба долгое время дает шанс влиять на жизнь миллионов людей, то признать поражение становится невозможным. Ощущение собственной безнаказанности помогало Мире быть уверенной в том, что сейчас она выйдет из офиса, и пока ее не будет, трупы уже сожгут, кабинет очистят, и этот день запомнится как очередная неудачная попытка лишить ее всего, что она заслужила сама.