Книга По волчьим следам, страница 61 – Диана Чайковская

Тут-то ему и попались Чонгар с Агнешем. Смуглые, непохожие на всех остальных, с дикими повадками. У Чонгара ещё и имя было странное. Агнеша же назвали уже по-новому.

Он смотрел на их лица и пытался понять, найти хоть какой-то ответ. Чуть позже посмеялся над собой. Откуда им знать? Они не видели, как деревня уходит под воду, как размывает дорогу, как хохочут русалки, забирая себе новых сестёр. Они не слышали криков – а кричали до хрипоты. Он же видел это всё каждую ночь и не мог простить. Ни Айнур, что погубила их всех, ни Чонгара и Агнеша – за то, что сидят в гриднице и ходят по княжескому терему.

Их не должно быть. Весь этот кусочек узора, что сплела Мокошь, казался ему неправильным, искажённым. И он исправит это – срежет лишние нитки и заставит заплатить.

– Ты чего такой бледный? – Агнеш наклонился и взглянул на него с любопытством. – Тебе сегодня на забороле стоять ведь.

– Я в порядке, – прохрипел он. – Не беспокойся.

– Сходил бы ты к Славене, что ли. Она у нас во! – молодой витязь вздёрнул нос, показывая в небо.

– Да что вы носитесь со своей Славеной?! – прокричали с другой стороны гридницы. – Милова ничем не хуже, да и живёт как раз у детинца.

Не то, чтобы ему хотелось открывать кому-то душу, но витязю на княжеской службе стоило хорошо высыпаться. Значит, придётся сходить. Мятный отвар совсем перестал помогать: выпьешь кружку – и лежишь на лавке в страхе закрыть глаза.

Потому что там – не чернота, не баюкающий голос матери, а зелёная вода, что с журчанием прибывала из-под земли и заливала всё. И весёлый смех Агнеша, который он с радостью заглушил бы или превратил в горькие слёзы. Но лучше всё-таки в кровь.

1.

— Вставай, дева-краса!

Маржана поморщилась и выглянула из телеги. Боги, сколько же она проспала?! Даже не заметила, как проехали окольные деревни. Теперь перед ними стелилась столица. Звенец играл огнями. Среди древесного кружева плясали всполохи, а гомон не стихал ни на миг. Чем ближе, тем громче вокруг хохотали, ругались, кричали, плакали, вздыхали, фыркали.

А запахи… О, сколько их! Цветочные и сладкие, горькие и противные. Были и совсем мерзкие, словно кто-то превратил в воздух много железа. От этой смеси закружилась голова. Маржана опустилась вниз.

Неподалёку жгли костёр и жарили мясо. Живот заурчал. В рёбрах заскрёбся волк. Ему тоже хотелось есть. А ещё – разорвать кого-нибудь на мелкие кусочки.

— Неужели мы прямиком к князю? – она удивилась. Ещё недавно была простой девкой из глухой деревни, а сегодня уже въезжала в ворота Звенеца.

Баат хохотнул, Чонгар неохотно вторил ему.

— В гриднице знавали девок и похуже, – фыркнул смуглый витязь, осмотрев Маржану. – Но раз мы идём к великому князю, то тебе стоит вымыться и приодеться, не говоря уже о нём.

Он указал на Томаша, который лежал словно мёртвый. Маржана отвернулась. Проводники, чтоб их! Сами поймали, сперва чуть на цепь не посадили, а потом в телегу – и по пыльным дорогам с одной передышкой, и та случилась во время ливня. Удивительно, как кони выдержали.

— Что, и в столичных банях знакомицы есть? – ехидно спросил Чонгар.