Книга Я выжгу в себе месть, страница 57 – Диана Чайковская

Горькие слезы падали на мертвую землю. Вран сидел рядом с бездыханным Яшенем и терпеливо ждал, когда Василика успокоится. Торопиться было некуда. Время в царстве Нави не шло. Потому-то здесь ничего не росло, не звенело, не шумело – только духи с костяными масками-лицами бродили среди призрачных деревьев.

Василика взглянула на зеленые кроны, полускрытые серым туманом. Подобие неба показалось ей до того забавным, что она усмехнулась. Сердце уже не колотилось. Чутье подсказывало: дальше будет спокойнее и тише, главное – не стать живым мертвецом, как это сделал Кощей, не превратиться в иссушенный исток, подобие человека.

Ягиня рассказывала, что многие гнались за бессмертием и желали познать его. Василике же цена казалась непомерной.

Воздух стоял тяжелый и неподвижный. Во рту было сухо. Жутко хотелось пить, но Василика боялась остановиться. Ее пугали светящиеся черепа, которые валялись на земле, хоть Вран Воронович и объяснил уже, что это останки мертвых духов, упокоившихся давным-давно. Они освещали дорогу, мигали вдоль тропки синими огоньками.

— Этих не бойся, – помахивал крыльями Вран. – Других бояться надо, тех, что движутся.

Уныние сковывало Василику. Хотелось припасть всем телом к холодной земле и лежать неподвижно или, наоборот, обернуться волком и взвыть от тоски. Во рту стоял горький привкус гари. Вран хмурился, то и дело тревожно встряхивался. Видимо, ему тоже не нравился мертвый мир.

В Радогощи ходили слухи, будто в Нави обитала сама Морана со всеми служителями, ибо среди других богов ей места не находилось. Василика пыталась рассмотреть что-то между широкими дубами, но все пряталось за туманом. Может, где-то за поворотом и впрямь стояло жилище богини?

— Долго еще идти-то? – тихо спросила она у Врана.

— Ишь ты, какая нетер-рпеливая, – фыркнул тот. – Вот когда пер-рестанешь надеяться, что скор-ро дойдем, тогда считай, что почти пр-ришли.

Василика вздохнула. Что она вообще знала о Кощее? Он был старше Ягини, но река времени текла мимо него. Как мог выглядеть человек, которого не тронула сама Смерть, да и осталось ли в нем что-то человеческое?

— Слушай, а расскажи мне о Кощее, – попросила она.

— Лучше бы на дор-рогу смотр-рела, – помотал головой Вран. – Я на твоем месте не отвлекался бы, успеешь еще языком почесать.

Не требовалось большого ума, чтобы понять: Врану она не нравится. Но Василика не обижалась. С чего бы ему любить незнакомую девицу, навязанную ведьмой? Наверняка Ягиня пообещала Врану за работу что-то ценное, иначе он не согласился бы.

Шагала она размеренно, ворон летел рядом и не торопил. Казалось бы, ничего не предвещало беды, Василика чувствовала, как на нее смотрит множество глаз невесть откуда. Сердце тревожно забилось. У нее ведь даже не было оружия. Ягиня сказала, мол, мертвых резать – лишь добротные ножи зря портить.

Василика на всякий случай принялась припоминать защитные знаки, взглянула на обережный круг, вышитый на рубахе. Этого хватало, чтобы отпугивать слабых. Сильные пока не попадались на пути. Вверху заухали совы. Василика не поверила своим ушам и подняла голову. Да, и впрямь птицы, только слепые, с бельмами вместо глаз, и потрепанными перьями.

— Шептухи, – тихо сказал Вран. – Зазывают шепотом, голосом кого-то близкого тебе, заманивают в ловушки. Сами р-рядом не вер-ртятся.