Книга Я выжгу в себе месть, страница 100 – Диана Чайковская

День потихоньку перетекал в вечер. Мрак не появился и на этот раз. Василика даже выглянула за ворота. Нет, не было там лихого всадника – только мавки трясли лохматыми кудрями, смеша лешачат. Убедившись, что все тихо, она вернулась в избу и принялась толочь засушенные травы. Запас снадобий потихоньку иссякал – деревенские часто бегали к Василике под покровом ночи. Приходилось помогать. Без ведьмы в деревне никак, да и ведьме тяжко жилось бы без деревни.

Всполох выжидал. Он верил, что Леший непременно появится или придумает, как помешать Василике. Пламенный дух верно служил ведьмам и всегда заботился об их жизнях. Отчего-то нынешняя неслась к краю пропасти. Видимо, сказывалось недавнее пребывание в Нави.

— Мы еще поборемся, – сказал Домовой, поправляя поленья в печи. – Ничего, хозяйка нас однажды отблагодарит, а пока будем ждать.

— Никуда не денемся, – хмыкнул Всполох.

Если Домовой мог умереть при разрушении избушки, то он, сам огонь, остался бы жить даже после смерти Василики, только один, без хозяйки и без своего угла. Одиночество Всполоху не нравилось – куда лучше, когда под боком живая ворожея с переливающимся внутри пламенем. Люди этого не видели, но Всполох не был человеком. В его глазах Василика вся пылала, при ворожбе ее кожа становилась багровой, а из рук летели искры.

Конечно, вместе с силой разгоралось внутри черное марево. То была боль, засевшая глубоко в сердце. Всполох видел, как тьма смешивается с червонными искрами, как что-то вспыхивает и гаснет. Это случалось, когда Василика злилась или бродила от угла к углу, планируя долгожданную месть.

— Конь, конь, конь, – бормотала она себе под нос. – Хватит ли одного сосуда или капель из мешочка на коня?

— Ну правильно, – хмыкнул Домовой. – Используй все, а потом будешь сидеть с пустыми руками, когда водица для дела понадобится.

— Ты, дедушка, говори, да не заговаривайся, – прищурилась Василика. – Не надо нам с тобой ругаться.

— Ягиня не одобрила бы, – едва слышно прошептал он.

Да, не одобрила бы. Прежняя хозяйка знала законы. Ругалась на Мрака, но никогда не покушалась на его жизнь. Да и можно ли убить всадника Ночи? Всполох в этом сомневался.

Вечерело. Василика зажгла пару свечей и принялась рисовать знаки на куске бересты. Новое заклятие плелось кружевом, текло, как бурная речка, казалось, еще немного – и зазвенит, защебечет или закаркает. В общем, оживет. Переплетенные знаки пылали и переливались золотом. Волшебство! Дивное и самое настоящее. Всполох улыбнулся. Василика тоже.

— Осталось всего ничего, – вздохнула она. – И волнуюсь, и не терпится. В Нави только и думала о том, как бы выжить и не сойти с ума, а теперь вот, – усмехнулась. – Аж удивительно.

— Нет тут ничего удивительного, – отозвался Домовой. – Мудрости прибавилось, жаль, не особо много.

Василика не выдержала – сделала вид, что хватается за кочергу. Дух мигом скрылся за печью. Всполох вздохнул, но осторожно, так, чтобы не поджечь избушку.

В ворота громко постучали. Удивленная Василика пошла глянуть, кто явился. У ворот стоял высокий и статный старик. Всполох пригляделся и усмехнулся: за обманным обличьем прятался Леший, и настроен он был серьезно, судя по тому, как искрились огоньки по его телу.

Домовой выставил на стол самые румяные пироги, налил свежего чаю и скрылся. Василика хмуро смотрела на гостя. Она догадывалась, что перед ней находится не обычный старик, но разгадать его никак не могла.