Книга Сквозь туман меня не видно, страница 23 – Надя Сова

Перед тем как вернуться в номер, Агата решила снова заглянуть в бар, уточнить насчет Тулупа.

На пляже почти никого не было, море волновалось еще больше, сильнее накатывало на берег, вымывая из песка забытые сланцы и детские формочки. Носились подхваченные ветром чайки. Бар был подсвечен со стороны стойки, среди бутылок суетился третий бармен. Какой-то одинокий турист сидел за столиком и пил пиво.

— Извините. – Агата прислонилась к стойке, привлекая внимание. – А Тулуп выходил на смену?

— Кто? – Новенький перестал переставлять бокалы и непонимающе посмотрел на девушку.

— Ну, Тулуп. – Агата нахмурилась. – Парень, который тут вчера разливал коктейли, его потом сменили около полуночи.

— У нас никаких Тулупов не было, – покачал головой бармен.

— В смысле не было?

— Я смены составляю, знаю всех своих поименно. – Бармен достал из-под стойки липкий блокнот. – До полуночи работал другой человек. Даже роспись его стоит.

— Но погодите. – Агата пыталась восстановить реальную картину, та не поддавалась. – Он стоял вот тут, где вы сейчас. Сделал нам с подругой коктейли со смородиной и бананом.

— Девушка, – бармен старался говорить помягче, – у нас никогда не работал никто по имени Тулуп. И мы не используем смородину в коктейлях, это принцип владельца бара.

Агата отступила, оглянулась на туриста, тот никак не реагировал на происходящее.

— Извините, – тихо проговорила она.

— Ничего, – махнул рукой бармен и вернулся к работе.

Агата шла к гостинице «Горка» и думала, что делать дальше. Единственная ниточка, которая у нее была, с треском лопнула. Человек, ответственный за исчезновение Дарины, не существовал.

Десять лет назад

Дверь хлопнула так, что штукатурка посыпалась с потолка на облупившуюся лестницу. Громкий крик прорывался сквозь закрытые двери – за стенкой продолжала разоряться мать. Пусть орет, в эту квартиру больше ни ногой! Никогда! Лучше жить у Мангуста, у него хотя бы родители нормальные.

У подъезда сидели три неизменные бабки, отпускали в спину свои мерзкие комментарии.

— Опять пошла шляться по помойкам, – сказала одна и сплюнула.

Далеко не получилось, плевок угодил прямо на калошу, пришлось сделать вид, что никакого плевка не было.

— Дошляется, что заберет ее туман, – протянула вторая.

Она пропустила, кто прошел мимо, но решила не отставать от товарки.

Пусть заберет хоть туман, хоть ведьма. Что угодно, лишь бы не жить в этом городе, где каждый знает точное количество носков у соседа и обязательно поделится этим знанием с окружающими, хотя это никого не касается. Сунуть нос в чужую жизнь – святое!

— Мира! – Из-за дома показался Мангуст, и девочка облегченно выдохнула. – Что случилось?

Друг всегда появлялся тогда, когда был нужен больше всего, словно чувствовал, что пора.

— Опять с матерью поругалась, – махнула рукой Мира. – Такой ор устроила.

— Из-за чего?

Мира закатала рукав и показала свежую, немного красную и вспухшую татуировку. Тонкие побеги травы обвивали кисть руки браслетом и поднимались к локтю.

— Сосед по лестничной клетке купил машинку для тату, предложил набить. – Мира натянула рукав, пряча татуировку. – Больно было, капец, но у него так классно получилось!

Она гордилась и татуировкой, и собственной смелостью – рискнула, сделала.