Книга Сквозь туман меня не видно, страница 114 – Надя Сова

— Ты уничтожила мою жизнь. – Агата подалась вперед, ведьма пугала, но бесила больше.

— А ты только сейчас поняла, что она имеет ценность. – Мира не меняла положения.

— Я и раньше это знала.

— Просто плыла по течению, – усмехнулась торговка.

— Ты хочешь сказать, что своей меткой ты мне помогла?

— Нет, но хуже точно не стало. Стало интереснее.

Агата поймала себя на том, что сжимает медведя так, что сводит пальцы.

— Существовала ли вообще твоя легенда?

Девушка сама не поняла, откуда возник этот вопрос, но ей хотелось узнать последнее, прежде чем уйти от этих людей как можно дальше.

— Это моя легенда! – Глаза ведьмы потемнели, и она улыбнулась.

* * *

Десять лет назад

— Ведьма в ведьмином домике, – усмехнулась Мира, оглядывая скудное хозяйство.

Надо притащить сюда нормальную подушку и одеяло, а те лепешки, на которых спала ведьма, сжечь.

Она перебирала старые вещи, выносила на улицу то, что выглядело мерзко. Старалась избавиться от всего, что могло напомнить ведьму. Дом пропах травами и чем-то неприятным, гнилым. Мира открыла окна во всем доме, давая ветру свободно гулять по маленькой комнате, подниматься на чердак и хлопать дверьми в кухонной зоне.

В кармане завибрировал телефон: Мангуст искал подругу. Мира посмотрела на экран, оглядела домик. Друг мог бы помочь вытащить самые тяжелые вещи на улицу. Да и огонь Мангуст разводит лучше Миры. Пройдя с телефоном через двор, Мира остановилась возле клеток. Чертовы куры. Что делать с клетками, Мира так и не придумала. Но когда-нибудь она точно от них избавится. Стал накрапывать дождь, Мира посмотрела на вещи, которые только вытащила, махнула на них рукой и ушла в дом.

В самом центре комнаты стоял стол, покрытый мхом и потерявший половину столешницы. Мира не смогла сдвинуть его с места, бросила так, поперек всего.

Дождь стучал все сильнее. Мира сидела на пороге своего нового дома и гнала мысли о том, что сейчас делает мама. Возвращаться в квартиру было страшно. Cтрашно увидеть ее такой, выворачивающей голову, как сова, строчащей по себе. Опять завибрировал телефон. Мангуст уточнял, все ли хорошо. Мира не знала, как ответить ему на этот вопрос. Разве может хоть что-то быть хорошо у человека, который не знает, как теперь жить? Если проблему с маминым увольнением пережить можно было – мама придумала, что делать, а Мира готова была ей помочь, – то исчезновение самой мамы…

Осознание приходило медленно. Мира обхватила себя руками, катая в голове мысль: «Мамы больше нет». Мама больше не будет орать, что Мира что-то сделала не так. Не скажет, что надо учиться. Так больно не было с тех пор, как ушел папа. Уехал в столицу и больше ни разу не появился.

— Почему все в столицу едут? – как-то спросила маленькая Мира, когда узнала, что собралась уезжать мамина подруга.

— Большой город, большие возможности, – ответила тогда мама. – Большие чудовища, способные тебя сожрать.

Но оказалось, что тут, дома, в маленьком городке, чудовища ничуть не меньше. А аппетит у них куда больше. Мира уткнулась лицом в колени и заревела. Как же хотелось, чтобы ее успокоили, обняли. Чтобы прогнали одиночество, сказали, что дома ждет горячий суп. Что нельзя сидеть допоздна. Никто не скажет.

Плакало небо, плакала Мира. На город опустилась ночь.