Книга Бессмертник, страница 79 – Надя Сова

— Сам подохнет, свою роль даже выполнить не в состоянии.

Скат Иваныч сплюнул на пол.

— В смысле? – не понял Гаврила. – Второй не помер?

— Нет. – Босс смотрел на стажёра и что-то перекатывал в голове. – Кажется, я знаю, кто ему помог. Надо разобраться.

— А мне чё делать?

— Попаси это недоразумение, пока само не откинется, вдруг мы с Брютом разминёмся.

Ратников нахмурился, но спорить не стал.

— Кстати… – Крадник сморщился, словно хотел сказать что-то важное, что вдруг вспомнил сейчас.

— Выкладывай. – Скат Иваныч повернулся к Гавриле.

— Говорят, что авария неудачная была. – Ратников сжался. – Он не погиб.

Скат Иваныч смотрел на крадника не мигая.

— Но я выяснил, что сейчас с ним, – зачастил Гаврила. – Местные всё рассказали, там интересно…

— Адрес, – перебил его Скат Иваныч.

Гаврила трясущейся рукой достал из кармана смятую бумажку.

— Он теперь не один.

— Ему же хуже, – бросил Скат Иваныч и ушёл.

Гаврила выдохнул. Ну и пусть самое главное сказать не успел, босс разберётся.

Глеб снова застонал и попытался сесть.

— Вот интересное наблюдение. – Ратников подошёл к стажёру. – Все идиоты такие живучие.

С этими словами он пнул стражника, немного постоял и пнул ещё раз. Глеб закашлялся, что-то тихо провыл и попытался отползти от Ратникова.

— Что ты там мяучишь? – Ратников присел рядом. – Ни хрена не понятно, тебе что-то мешает. Кажется, это твои зубы!

Ратников снова пнул Глеба, на этот раз по лицу. Стажёр дёрнулся и снова отключился.

— Долго же ждать, пока ты подохнешь. – Ратников протёр руки о штаны. – Надо тебе помочь, а то состариться успею.

Он хлопнул несколько раз в ладоши, сел рядом с Глебом на тротуар и наклонился к его груди. Сердце стучало медленно, стажёр еле дышал, сипло пропуская через себя воздух. Ратников немного поворковал вокруг, поставил ладонь ребром на грудь стражника и стал надавливать. Глеб заорал, задёргался, попытался выбраться из-под Ратникова.

— Что ты так переживаешь? – вполголоса спросил Гаврила, не переставая давить. – Я всего лишь заберу твоё сердце. Оно тебе больше не нужно.

Глеб сорвал горло, а боль всё не уходила, чужая рука уже скользнула под рёбра. Ратников сосредоточенно молчал, не давая Глебу сдвинуться.

— Великое древо, помоги. – Сип вышел настолько тихий, что его спокойно заглушило жужжание пчелы.

Мохнатое насекомое плавно спикировало на руку Ратникова и поползло под рукав.

— Какое гадство! – Ратников махнул рукой, резко выдёргивая её из Глеба, стажёр снова булькнул кровью.

Пчела ужалила где-то в районе локтя, и Ратников взвыл. Хлопком он раздавил насекомое под одеждой, вытряхнул полосатый трупик на пол и растёр ногой.

— И это всё?

— Ах, если бы. – Голос Брюта прозвучал у самого уха.

Гаврила вздрогнул, неловко махнул рукой и промахнулся. Брют поймал его за запястье, резко дёрнул на себя и опрокинул на спину. Ратников упал, словно мешок с костями, шумно выдохнув. Глеб рядом застонал.

— Потерпи немного, – сказал ему Брют.

Гаврила выкрутился из-под ног зама, пнул Брюта под коленку и тоже завалил его на землю. Стражник ещё чувствовал слабость, не прошло даром тёмное колдовство Ската Иваныча. Пчёлы появились из воздуха, словно летающие на солнце частички пыли наконец-то обрели форму. Много-много полосатых насекомых облепили Гаврилу, жалили открытые участки кожи, пытались пролезть в нос, затыкали глаза. Крадник не выдержал, отскочил от Брюта и стал стряхивать с себя насекомых. Он хотел что-то сказать, но пчёлы залепили ему рот.