Книга Бессмертник, страница 7 – Надя Сова

— Может, грунт укрепили? – предположил Глеб.

Брют пожал плечами. С уходом предыдущего начальника всё пошло наперекосяк. Здание отобрали, подсунули нового стажёра, который мало того что элементарных правил общения с нечистью не знал, так ещё и норовил везде свой нос засунуть.

— А как нового воеводу зовут? – спросил Глеб.

— Кого? – не понял Брют.

— Ну, кто пришёл на место старого командующего?

— Скат Иваныч. А почему воевода?

— Ну, я подумал, звучит прикольно, не называть же его «босс».

— А чем тебе «босс» не нравится?

Глеб пожал плечами:

— «Воевода» звучит прикольнее.

Брют улыбнулся:

— На самом деле раньше босса действительно называли воеводой. Давно это было. Потом Крона от Корней стала всё больше отдаляться, и главный в Страже стал боссом.

— А ты?

— А я его зам.

Глеб кивнул и ещё раз осмотрел помещение. В окне возле самой стены не было стёкол.

— На ремонт тут надо не меньше двух лимонов угрохать.

— Мы тут не останемся, – отрезал Брют. – Нам работать надо, а не стены шпаклевать.

Дверь с мерзким скрипом открылась, и в комнату зашёл Скат Иваныч. Потолок почти касался его макушки, поэтому ему пришлось втянуть голову в плечи.

— Несмешная шутка, – выдал новый начальник Стражи и вышел.

Брют и Глеб поспешили следом. Огромный человек тяжело спускался по ступенькам, что-то бормоча себе под нос. Следом семенил щуплый Глеб, время от времени проводя рукой по ёжику волос. В компании босса он очень нервничал. Брют немного замешкался, закрывая дверь на ржавый замок.

— Есть подвижки по последнему делу? – спросил Скат Иваныч на улице.

Брют покачал головой:

— В Яви магия таких следов не оставляет, почти невозможно отследить, где зацепило.

— Попробуйте связаться с их местными знатками, те наверняка в курсе, как у них что работает. – Скат Иваныч посмотрел наверх, на окна, где, по мнению градоначальника, должна была располагаться Стража. – И что им пришло в голову сейчас это всё менять?

— Может, новый воевода, новое место? – предположил Глеб.

Скат Иваныч пожал плечами.

— Воевода, – фыркнул он. – Напридумывают терминов, потом объясняй остальным, что они значат.

Стал накрапывать дождь. Первые капли упали на разгорячённый за день асфальт и тут же высохли. Скат Иваныч закурил, Брют стал копаться в телефоне, а Глеб не знал, куда себя деть.

— Ой, это что, анафид? – выдал вдруг стажёр.

Брют и Скат Иваныч резко подняли головы. Через улицу шёл человек, припадая на руку. Слишком длинную для человека.

— Почти на трёх ногах, – проговорил Глеб. – Даже не стесняется, а ведь ещё не ночь!

— Он, видимо, уже давно в этом теле, всё человеческое выжег и пытается теперь удержать облик, – заметил Брют.

— Выясните, при каких обстоятельствах всякий-разный занял чужое тело. – Скат Иваныч медленно докуривал сигарету. – И вызовите Волчкова и Зябликова, чую, придётся побегать.

— Боюсь, они не успеют, сейчас на другом конце города шушеру гоняют, – сказал Брют, но всё равно потряс ворот рубахи, вызывая из ткани рой пчёл. Те с тихим жужжанием моментально исчезли в воздухе.

— Ого! Что это? – не понял Глеб.

— Рой, – кратко ответил Брют.

Он явно не стремился рассказывать больше.

Глеб с интересом осматривал зама. Никаких рисунков пчёл на одежде не было, татуировки Брют тоже не скрывал. Одну носил открыто – знак Великого дуба. Ещё одна – знак зоркого глаза – была у него за ухом.