Книга Вьюрки, страница 77 – Дарья Бобылева

Гена с Цветочной улицы, работавший, пока не ушел в бизнес, фельдшером на скорой, обработал раны на шее у Якова Семеновича, перевязал и сказал, что ничего страшного, если только у зверя, который его искусал, нет бешенства. Яков уныло взглянул на него и промолчал. А вот у лежавшего без сознания Степанова Гена диагностировал «как минимум сотрясение». Да еще и у Ирины пришлось доставать пинцетом из ранок осколки зеркала.

— Я б зашил, но вы как хотите, – флегматично сказал Гена, налепив последний кусочек пластыря ей на щеку.

Тем временем группа особо отчаянных дачников во главе с Никитой обследовала дом – снаружи, внутрь никто больше идти не хотел. Постепенно было установлено, что за пределами дачи не происходит ничего интересного – то есть вообще ничего не происходит. Однако внутри продолжало стучать и грохотать. Одному смельчаку, решившемуся заглянуть в разбитое окно, прямо в лоб прилетела сковородка – хорошо хоть, что новая, с антипригарным покрытием, а не чугунная. Никита подобрал с земли яблоко и бросил внутрь. Глухого спелого стука, с которым обычно падают яблоки, никто не услышал, а сам фрукт тут же был выкинут обратно на улицу. И с такой силой, что Никита заработал бы отменную шишку, если бы не отскочил в сторону.

Что бы ни бесчинствовало в доме Степановых, наружу выйти оно либо не могло, либо не хотело.

Внеочередное собрание дачники все-таки устроили, прямо на участке. По большей части просто ради самоуспокоения: ведь, пожалуй, впервые нечто сверхъестественное происходило во Вьюрках средь бела дня, у всех на глазах, представляло явную опасность для человека и логическому объяснению не поддавалось совершенно.

— Это полтергейст, – объявила Клавдия Ильинична. – «Шумный дух» в переводе.

— Да, да, бывали же такие случаи…

— Барабашка!

— Призрак! Может, похоронен кто-то под домом… – вмешалась Юки и тут же перехватила быстрый и неодобрительный Катин взгляд.

— Черти бесятся, – смиренно пробормотала Лида с Вишневой улицы.

— Инопланетяне, – внезапно сказал Пашка. – Висят там наверху и эксперименты над нами проводят. Это самое… дистанционно.

Все запрокинули головы к яркому летнему небу. Над Вьюрками висели только редкие белые облачка да ласточки носились – высоко, к ясной погоде.

— Сам ты инопланетяне, – буркнул Никита.

— А может, домовой? – предположила стоявшая с краешка, у забора, соседка Зинаида Ивановна. – Ну, домового обидели, он и проказит. Вот у отца в деревне…

— Никого мы не обижали, – громко, дрожащим голосом сказала Ирина, как раз вернувшаяся из беседки, где бывший фельдшер возился со Степановым.

— Конечно, не обижали, – кивнула Зинаида Ивановна и поджала губы.

— И цветы ваши никто не травил! – взвизгнула вдруг Ирина. – Когда ж вы успокоитесь-то уже!

— Кикимора это.

По толпе пробежал смешок, даже Ирина не удержалась и нервно хихикнула.

— Ки-ки-мо-ра, – еще раз отчеканила Тамара Яковлевна.

— Болотная? – приподнял бровь Петухов и почему-то посмотрел на жену.

— Почему же сразу болотная? Сухопутная. Я по телевизору смотрела…

Все давно уже знали, что обычно смотрела по телевизору Тамара Яковлевна, поэтому дослушивать не стали.

— Хватит уже, – повысила голос Клавдия Ильинична. – Вопрос стоит так: либо оставить дом и желательно заколотить окна и двери, либо… как-то решить проблему с полтергейстом.