Книга Наш двор, страница 135 – Дарья Бобылева

А следующим утром на всех видных местах нашего двора — на информационной доске, на заборе у детской площадки, в арке, на дверях подъездов и на фонарных столбах — появились объявления. Они доводили до сведения жителей, что в эту субботу в 15.00 возле монастырского пруда состоится митинг против строительства банка в природоохранной зоне и на месте исторически значимого объекта — старинного монастыря.

Двор пришел в замешательство. Даже сотрудники ЖЭКа задумчиво изучали объявления, не зная, что делать — сорвать их или самим тоже идти на этот самый митинг. Многие, закрутившись между работой и домом, уже целую вечность не были на монастырских развалинах и даже не знали, что там что-то строят. Но теперь все, кроме разве что пришлых, вспомнили: пруд, весенние поиски мать-и-мачехи, карасики размером с пятак в мутной воде, ночные походы «игумена слушать»… И теперь на это посягал серьезный деловой мир со своими банками, ларьками, рекламой, торопливым новоделом, грохочущими стройками. Он сожрет развалины и примется за наш двор, ведь земля в центре такая дорогая и лакомая, столько многоэтажек, банков, магазинов можно воткнуть сюда вплотную и тянуть с них деньги, а тут стоят какие-то бараки да старые девятиэтажки, и земля пропадает зря. «Этот банк — самый натуральный пробный шар», — зашептались старушки на лавках. Они почву зондируют, можно ли тут закрепиться, смолчим ли мы или попробуем их прогнать.

Уже к вечеру двор был исполнен локального патриотизма и настроен вполне революционно. На следующий день объявления все-таки сорвали, но по двору поползли новые слухи, связанные со зловещей стройкой. Чей-то знакомый будто бы уже видел в управе план грядущего вторжения: серьезные деловые люди собирались для начала снести барак и пятиэтажку у реки, а напротив «сталинки» построить впритык, окна в окна, новый высоченный дом. Впрочем, простоят и новый дом, и «сталинка» недолго — банк строят с теми же нарушениями, из-за которых она уже несколько десятилетий потихоньку сползает в реку, только в его случае все гораздо хуже, потому что строители ради денег готовы наплевать на все нормативы. Здание банка непременно съедет с монастырского пригорка в воду, а вслед за ним посыплется весь берег: почва тут песчаная, неустойчивая. Возможно, с этого и начнется многократно предсказанное низвержение всего центра города в тартарары — недаром вокруг постоянно проседает грунт, унося в подземные пустоты то ларьки, то автомобили.

Богобоязненные пенсионерки утверждали, что разрушенный монастырь, как и многие прочие святые обители, был возведен в геопатогенной зоне, чтобы закрыть ее и защитить людей от пагубного влияния, а из-за стройки аномалия разверзнется вновь, и все заболеют раком. Скептики же говорили, что никаких геопатогенных зон не существует, берег тоже вряд ли обрушится, а рядом с монастырем был самый обыкновенный скотомогильник. Рано или поздно несведущие строители зацепят слой земли, в котором покоятся останки зараженных сибирской язвой коров — и тогда всем точно мало не покажется.

В итоге на митинг против строительства банка пришел почти весь наш двор, и жители окрестных дворов — тоже. Для большинства из них митинговать было в новинку, но нашлись и люди опытные: они сделали таблички на палках с лаконичными лозунгами вроде «Банку — нет» и даже большой транспарант с надписью «Требуем прекратить строительство», который держали в четыре руки. Как-то сама собой образовалась трибуна из деревянных ящиков — их взяли напрокат в соседнем магазине «Овощи-фрукты», — на трибуну выкатилась Пална на колесиках и начала кричать, что развалили страну. Ей отвечали, что не в стране дело, а в банке, но она не терялась: вот банкиры-то и развалили. В общем, проходило все очень живо.