Книга Наш двор, страница 113 – Дарья Бобылева

Любопытствующие обитатели нашего двора столпились вокруг и высыпали на балконы — всякое у нас, конечно, случалось, но вот съемок пока не было. Но телевизионщики, отсняв, как импозантный ведущий встревоженно говорит что-то на фоне барака, ушли внутрь.

Они исследовали все углы в квартире на первом этажа — кроме, разумеется, заколоченной комнаты и жилища Рема Наумовича, в которое тот их не пустил, сказав с большим достоинством, что это вторжение в частную жизнь и должны же быть какие-то границы у их профессиональной назойливости. Другие жильцы, напротив, были рады такому неожиданному вниманию и возможности попасть в телевизор, с радостью позировали в кадре, но давать интервью стеснялись. Мычали, путали слова, перескакивали с одного на другое. Только Рем Наумович, опять же с достоинством, сказал, что да, наблюдаются некоторые явления, определить природу которых он затрудняется, но не теряет надежды найти им разумное научное объяснение.

Потом телевизионщики поймали старшего брата Кузина и попытались взять интервью у него. Кстати, выяснилось, что зовут его Максим.

— Ты лично наблюдал здесь что-нибудь необычное? — наседал импозантный ведущий.

— Трубу прорвало, бате руки ошпарило… — промямлил Максим и, подумав, вспомнил еще: — И говном кто-то стены измазал.

Ведущий моментально утратил к нему интерес и велел оператору заснять особо крупное пятно плесени на потолке, очертаниями напоминавшее не то лошадиную голову, не то Африку. Потом телевизионщики не менее тщательно отсняли облупленные стены с обнажившимися кое-где переплетениями дранки, рассохшиеся оконные рамы, покоробленный пол — одна из досок треснула прямо под остроносым ботинком ведущего. На кухне женщины в панике сдергивали с веревок белье и прятали посуду, но неумолимые телевизионщики успели отснять и кухню — с обросшими горелым жиром плитами, закопченным потолком и заложенным фанерой окошком. Потом хотели сунуться и в ванную с туалетом, но путь им преградила Владлена Яковлевна.

— Я расскажу, расскажу! — чуть не плакала она. — Только совесть имейте!

Телевизионщики очень обрадовались, что Владлена Яковлевна такая, как они сказали, фактурная, поставили ее рядом с той частью стены, где сохранились обои, ведущий дал отмашку.

— В юности я страстно мечтала танцевать в Мюзик-холле… — начала Владлена Яковлевна.

И тут в кухне что-то грохнуло. Телевизионщики, путаясь в проводах, кинулись туда — и увидели, что по полу разбросана и катается картошка из стоявшего в углу большого мешка, а одна из плит зловеще полыхает всеми четырьмя конфорками.

— Снимай, Вадик, снимай! — завопил ведущий, утратив всю свою импозантность.

Одна из картофелин будто сама прыгнула под пятку безмолвному помощнику оператора, и тут растянулся на полу, продолжая хранить молчание. Увесистый шмат штукатурки обвалился с потолка прямо на съемочную группу. Заклокотал, утробно булькая, кухонный кран, и из него полилась бурая вода с ошметками какой-то мерзости.

— Вадик, снимай! — вопил ведущий.

Когда передача наконец вышла, почти все жильцы квартиры собрались у Кузиных, у которых был самый большой цветной телевизор. Сюжет про полтергейст в коммунальном бараке стал одной из главных тем выпуска, его втиснули между загадочным падежом скота в Аризоне — тела животных находили полностью обескровленными — и геоглифами в пустыне Наска.