Онлайн книга «Тихие гости»
|
Честно говоря, мне этот мужчина не понравился Скользкий тип, даже внешне выглядящий подозрительно. Несмотря на изначально густую шевелюру, он брился под ноль (якобы ему не нравилась седая прядь, которая его старила), имел привычку не смотреть собеседнику в глаза и вообще походил на уголовника. И еще он заключил сделку с какой-то нечистью, поступившись принципами, и скармливал ей совершенно посторонних людей, за что получал материальное везение. Конечно, я решила, что нечисть — это всего лишь символ. Хотя разве может символ выглядеть как смутная женская фигура в подобии савана, пахнущая болотом? Видно было, что эта болотная тварь высасывает из отца слепой девушки жизненную силу и при этом не подпускает к нему никого, словно оберегая. Но все равно мужчина не вызывал никаких теплых чувств. Торжествующая Справедливость следила за ходом событий и выводов никаких мне не сообщала. Она, правда, уходила в ту самую пресловутую соседнюю комнату, советовалась со Смертью и, кажется, Местью. Между тем появилась жуткая мумия умершей жены. Торжествующая Справедливость послала меня за Живой Водой. Не мешкая, я отправилась в пустынное место, с обеих сторон зажатое горами, где струился среди камней, песка и пыли самый что ни на есть невзрачный ручеек. Это и была Живая Вода, хотя мне всегда казалось, что вокруг должна произрастать буйная растительность, кипеть жизнь. Набрав ее в странную емкость типа грелки, я заспешила обратно, рассуждая про себя: «Конечно, мумию оживлять глупо. Кому какой прок от ожившей мумии? Это же уже мертвец, все к этому привыкли, смирились. Лучше я брызну на слепую девушку. Ей, во всяком случае, не повредит...» И, проходя мимо, слегка брызнула на голову девушки Живой Водой. Ничего не произошло. Придя в соседнюю комнату, я поинтересовалась у Смерти, почему Вода не действует. — Ничего страшного, — сказала успокаивающе Смерть. — Подействует только часа через два или дня через два... Когда я вышла из соседней комнаты, оказалось, что Вода действительно подействовала — девушка прозрела и праздновала воссоединение со своим отцом. Его оправдали. Все были счастливы. Наконец был снят страшный груз, лежавший на этих людях столько лет, — это и есть Справедливость. Но все же ощущение, что эта справедливость какая-то однобокая, не покидало меня. А как же те люди, которыми папаша расплачивается за свое благополучие? Они толпились в дальнем конце комнаты, словно бы измазанные какой-то тиной. Пара пенсионного возраста. Девушка. Семья с девочкой. Мне сразу вспомнилась заметка о пропавших дачниках. Они озирались, не понимая, где находятся. Разве это справедливо? Или этому папаше снова помогла нечисть? Или никому она не помогала, кроме самой себя... Никто нас уже не видел, а из соседней комнаты все исчезли... Дело было сделано. И вдруг все словно сжалось в одну точку, обрушилось вокруг. Хлынуло из всех щелей пестрое безумие, красные колпаки. Завизжало: — Зимой договор не действует! Из ниоткуда возникший отец девушки повернулся ко мне с бледным, искаженным от ужаса лицом: — А почему я здесь? Почему я? Я умер? Я умер? — Голос его сорвался. Видеть взрослого человека в такой панике было очень тревожно. Тварь за его спиной отпрыгнула, растворилась, впиталась в пол. А красные колпаки, размахивая сковородками, полными раскаленных углей, все визжали, клацая зубами: |