Книга Тихие гости, страница 82 – Татьяна Мастрюкова

Теперь, вместе с девчонками, мне совсем не было страшно залезать на чердак. Более того, странная сегодняшняя сцена вообще вылетела у меня из головы, хотя, казалось бы...

Свет на чердак, разумеется, был проведен, но мы и не подумали его включать, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание. На зиму Леркин папа много чего перетащил сюда и не особо заботился об удобстве, но мы, хотя и спотыкаясь в полной темноте о какие-то тюки и коробки, смогли довольно быстро добраться до чердачного окошка и втроем посмотреть вниз.

Удивительное дело: несмотря на быстро сгущавшиеся сумерки, все фигуры перед нашим домом были видны вполне отчетливо, наверное, благодаря ослепительно белому снегу. К тому же тусклый, казалось бы, свет от настольной лампы освещал двор, как прожектор, бросая на снег ровные пятна окон. Так мы увидели тех, кто ломился к нам в дом.

Можно было бы посмеяться, что пришельцы передвигаются исключительно на цыпочках, если бы в этом не виделась угрожающая противоестественность. Они не специально так ходили. Выглядело это так, будто они и не могли встать на полную стопу. И ладно бы они просто стояли, но их будто что-то заставляло постоянно передвигаться — хаотично, зигзагами. И — что особенно пугало — перемещались они иной раз совершенно незаметно. Только что стоял там и уже топчется значительно ближе и левее. И это точно был не прыжок.

Да и вообще в том, как они мельтешили под нашими окнами, было что-то очень сильно неправильное. Я только не могла сообразить, что именно. Может быть, из-за этого мне все никак не удавалось сосчитать их. Из-за мельтешения и темноты они постоянно сливались друг с другом — то их было трое, то пятеро...

Острые головы, которые я сначала, наверное, с перепугу приняла за те самые постоянно мерещившиеся мне серые лысые башки, конечно же, были всего лишь шапками. Теми самыми, похожими на шлемы. Красными островерхими шапками.

Незнакомцы все были мелкие какие-то, низкорослые. Будто дети с лицами и голосами взрослых мужчин.

Одеты они были в какие-то пестрые тряпки, мне даже показалось, что у них на плечи наброшены половички раздражающих, несочетаемых расцветок, еще к тому же выцветшие и грязные. И вся эта их несуразность и суетливость создавала почему-то ощущение надвигающейся опасности, будто сейчас произойдет что-то очень плохое, и надо прятаться, бежать, только непонятно куда.

Девочки молчали, но тут меня накрыло озарение.

— Это они были у колодца?

Лера с Соней посмотрели на меня с ничего не выражающими лицами. Соня, помедлив, коротко кивнула.

Наверное, нужно было бы возмутиться, что они не рассказали сразу. Что не описали эти дурацкие шапки. Хотя отлично могли сложить одно с другим. Или сложили, но промолчали. Может, между собой обсудили. Почему тогда без меня? Но какой смысл сейчас устраивать распри? Какой смысл?

Снеговик опять повернулся носом в сторону окон. И, кажется, стоял значительно ближе к дому, чем мы его устанавливали изначально. И выглядел он не как наш снеговик, а как ужасная ростовая кукла. В сгущавшихся сумерках эта ассоциация была особенно жуткой.

Я вообще очень опасаюсь ростовых кукол. Раньше внимания не обращала, до одного очень неприятного случая. Это было в октябре в большом торговом центре. Там вечно устраивают какие-то тематические вечеринки, фестивали гиков и анимешников. Понятно, что октябрьская тема была сплошь упырская. Ростовые монстры раздавали флаеры и охотно со всеми фотографировались. Особенно усердствовал в обнимашках какой-то чересчур реалистичный зомби.