Книга Радио «Морок», страница 105 – Татьяна Мастрюкова

— Типун тебе на язык!

Она поворошила тряпки. В узле, связанном из какой-то старой выцветшей скатерти, оказались те самые старинные книги, которые, как сказала мама, пропали из банной пристройки. Чернокнижные.

— Теперь нас точно обвинят в воровстве! — обреченно сообщила мама.

Леся молча протянула ей влажную салфетку. Стереть отпечатки.

Ну теперь мы реально преступницы. Банда.

Я проверила телефон. Сети не было.

Мама протерла руки влажной салфеткой, захлопнула багажник и пошла садиться за руль. Теперь она не улыбалась. Леся достала новую салфетку и стерла следы маминых пальцев, отчетливо видные на грязной поверхности багажника. Мы, не сговариваясь, подошли к распахнутой водительской дверце. Мама сидела за рулем и смотрела прямо перед собой без всякого выражения на лице.— Ма-ам... Мы машину поставим где-нибудь там и записку напишем, откуда она и чья. Как ты и придумала.

— И отпечатки вытрем все! — вставила Леся. Главный заметатель следов.

Мама словно очнулась и с горькой улыбкой пробормотала:

— Отпечатками тут все не решишь, Лисенок. Ну надо же нам было оказаться не в том месте и не в то время. Все время не там. И решения все неправильные. И дорога не та. Деревня неправильная. Надо всегда держаться вместе, всегда. А я...

— Мама, но ты же нас спасала... Если бы ты слышала, что ночью было... Если бы ты тогда проснулась, тебя бы не волновали такие мелочи. Реально, мама, мелочи! И... И разве не специально нам эту машину оставили с ключами в замке зажигания? Разве хозяин этой машины не говорил тебе сто раз, что детей нельзя оставлять одних? Разве он нас не предупреждал?

Я сказала и замерла. Реально, мне же не прямо сейчас это в голову пришло. Я могла бы сказать раньше.

А вот Лесе ничего такого не приходило, и она язвительно возразила:

— Ага, предупреждал, спасал и дверь нам палкой запер!

— Может, это вообще не он. Ты вспомни, что никто на этот ужасающий «копейкин» рев не отреагировал. Потому что они думали, что это дядя Митяй...

Леся задумалась. Конечно, она тоже вспомнила «гопника». Или это была просто наряжуха? Просто наряжуха, которая остолбенела, увидев за рулем маму.

— Ладно, похоже, ты права. Все равно этот дядька очень странный.

— Я вообще не знаю, кто это. Дядька или не дядька. Но как мы на «копейке» туда приехали, так оттуда и уехали. Всё. Мы не виноваты. Мы не должны быть жертвами, только потому, что свернули не на ту дорогу!

Тут мама наконец-то встряхнулась, быстро вытерла глаза под очками и широко улыбнулась нам:

— Какие же вы у меня молодцы. Здраво рассуждаете. В кого такие умные, непонятно. — И словно в подтверждение своих слов звонко шлепнула себя по лбу, мы с Лесей даже испугались: — Да что ж такое со мной! Бумажка с телефоном! По которому папа звонил договариваться насчет трактора!

Мама не с первой попытки открыла бардачок, посмотрела, пошарила рукой и вдобавок подсветила телефоном. Мы, мешая друг другу, тоже попытались рассмотреть, что же там такое может быть.

Ничего. Пусто. У мамы на пальцах остался только налет пыли, который она брезгливо понюхала и вытерла влажной салфеткой. Мы молча посмотрели друг на друга. Мама с треском захлопнула бардачок и с наигранной живостью хмыкнула:

— А, ерунда... Живо по местам! Какие бы мы неправильные решения ни принимали, за них надо отвечать. И исправлять, если можно. А мы как раз можем все исправить! И начнем с первого безопасного места — с Зелёново!