Книга Блошиный рынок, страница 48 – Татьяна Мастрюкова

Но дело в том, что я проморгалась, а старуха не превратилась обратно в девочку. Я, продолжая стоять на пороге ванной комнаты, вытащила из кармана халата дедушкины очки, машинально протерла их рукавом и нацепила на нос. Теперь то, что я видела расплывчато, стало очень четко.

В ванне сидела тощая старуха с длинными черными волосами, утопающими в пене, заботливо мною взбитой для племянницы. И эта старуха была очень страшная. Она смотрела прямо на меня, хотя оба глаза были покрыты бельмами. А потом она с плеском выпростала через бортик ванны тощую белую, очень длинную ногу, с очень тонкими, неестественно длинными пальцами и отросшими синеватыми когтями, которые и ногтями- то невозможно было назвать, и принялась с отвратительным звуком корябать этими когтями кафельную плитку пола.

Это не была галлюцинация. То, что я видела смутно из-за близорукости, теперь, при помощи очков, стало абсолютно четким. Насколько я знаю, с воображаемыми образами такого не бывает.

— Светочка, опять она купается?

За моей спиной стояла Милана, прижав к себе резинового утенка. Она даже не особо была испугана. Я закрывала собой проход, закрывала собой эту жуткую старуху и надеялась, что у меня хватит сил, голоса, чтобы что-то соврать. Но я не успела.

Старуха высунула наружу из пены вторую очень длинную ногу и Миланиным голоском сообщила:

— Здесь славная водичка!

Только вот слово «водичка» было сказано уже не детским и не девичьим голосом.

— У тебя же прошло, — говорила моя сестра.

В общем, я дверь в ванную захлопнула, стулом подперла, Милану в охапку, такси вызвала (пришлось раскошелиться , и ночевали мы уже у меня дома. Благо все домашние укатили на дачу, и ни перед кем объясняться не надо было. У племяшки — радости полные штаны, какое приключение! Вечернее купание мы пропустили, зубы чистили на всякий случай на кухне. И спала я более-менее спокойно, хоть и прислушивалась постоянно.

Утром мы вернулись обратно, уже общественным транспортом, и без всяких эксцессов дождались Миланиных родителей. У меня даже хватило смелости зайти в ванную комнату и спустить остывшую воду. Правда, предварительно я пошурундила в ванне шваброй и даже воду потыкала, чтобы точно убедиться, что там никого нет. Хотя пена давно осела и растворилась и все было видно невооруженным глазом даже без очков. Но мало ли.

Милана все это время сидела в зале перед телевизором, мультики смотрела. Я не хотела лишний раз напоминать ей о причинах нашего панического бегства. Хотя племяшка, как мне кажется, как раз и поуспокоилась, когда убедилась, что взрослый человек тоже увидел страшную старуху. Детская логика — раз взрослый обнаружил проблему, взрослый ее и решит, так что можно не волноваться больше.

Сестре я ничего не стала рассказывать.

Когда мы утром зашли в квартиру, все было ровно на тех же местах, как я оставила. Стул подпирал дверь ванной комнаты, свет внутри горел всю ночь.

Мне тоже хотелось все объяснить как-то по-простому, по-обыденному. Например, что Милана обладает способностью к гипнозу и элементарно внушила мне определенный образ. Родители ее к гипнозу устойчивы, а я нет. Ужасно глупо, конечно, зато успокаивающе.

Чуть позже из-за возникших на работе проблем сестра с семьей были вынуждены продать эту квартиру и переехать насовсем в другой город. Рэкетиры наехали, обещали с водяным лично познакомить. Как в те времена было: не нравится — ноги в цементные сапоги, и вали рыб кормить.