Онлайн книга «Нежили-небыли»
|
И хватала его за руки, когда полез за телефоном вызвать скорую, и шипела в лицо, пока дядька не отпихнул ее так, что кубарем скатилась по лестнице. Видел, как страшно мелькнули тряпичные поношенные тапочки, подол черной юбки взметнулся. «Убил бабку», – с ужасом подумал он. Не потому, что бабку жалко, а ведь посадят. И, превозмогая боль, кое-как дотянулся до перил, оперся и посмотрел вниз. А старуха, живая и невредимая, стоя буквально несколькими ступенями ниже, прямо в лицо ему загоготала: «Ты помрешь, а я – нет!» Дядька Афанасий собрался и сумел-таки вызвать себе скорую. Колдун колдуном, а как приперло, первым делом о традиционной медицине вспомнил. И ведь ни один сосед не вышел, никому оказалось не нужно ни лифтом воспользоваться, ни домой вернуться, ни из квартиры выйти. Только санитары со скорой на лифте и приехали, правда, не с первого раза, ведь бабка несколько раз подставляла свою сумку, не давая дверцам закрыться и удерживая кабину на этаже. И все молча, никак не реагируя ни на дядькину ругань, ни на мольбы. А потом бабка ухитрилась на первом этаже очутиться как раз одновременно со скорой, мешала носилки нести, прямо перед носом санитаров еле-еле тащилась, пока ее не сумели аккуратно подвинуть. Никто, конечно, ни из родни, ни из знакомых не поверил, что разрыв печени с последующим обильным кровотечением и перитонитом был вызван ударом локтя какой-то немощной старушки. Думали, дядька Афанасий покрывает кого-то, кто на самом деле его избил. А почему избил и за что, зная дядькин нрав, выяснять не спешили, не желая ни во что впутываться. Значит, сам нарывался, сам виноват. Вот тогда Алиска к дядьке Афанасию и приходила в больницу. Он был очень плох, под капельницей, но в сознании, и ей руку чуть не сломал, но она вроде бы что-то сумела у него спросить. Вот только я так и не поняла, получила ли она в итоге хоть какие-то ответы. А после Алискиного визита состояние дядьки так резко ухудшилось, что, несмотря на все реанимационные действия, очень быстро случилась кома и смерть. Самое неприятное, что та старуха и на похороны притащилась, хотя, разумеется, не звали и никому эта бабка вообще знакома не была. Это уже потом сопоставили, дошло, что за старушка такая… А она явилась так по-хозяйски, что никому в голову не пришло ей препятствовать, сунулась в открытый гроб и, к ужасу присутствующих, за нос ущипнула покойника. Тут я, слушая Алиску, вздрогнула, живо вспомнив, как отщипывали кусочки блина с лица Груни Киляевой… «Угощайся! Что же ты не ешь?» И опять все растерялись, никто наглой старухе не воспрепятствовал, а она громко, всем было слышно, каркнула прямо покойнику в лицо: «Что говорила? Ты помер, а я – нет!» И расхохоталась, растолкала своими ядовитыми локтями тех, кто попытался ее вывести, и ушла сама, как сгинула. К счастью, больше никому вреда не причинила. Хотя куда уж больше… Дядьку Афанасия не отпевали, провели гражданскую панихиду и кремировали. Ничего от него не осталось, кроме горстки пепла. А что там с его душой, никому и дела не было. Мои родители, понятное дело, на этих похоронах не присутствовали, знаю все со слов Алиски. Между прочим, на бабушкины похороны, как и к ней в больницу, Алиска тоже не приходила. Из чего можно сделать вывод, что моя бабушка ни ведьмой, ни знающей, ни кем-то таким особенным не слыла, по крайней мере, не настолько, чтобы заинтересовать Алиску своей хтонью. Что ж… |