Книга Нежили-небыли, страница 18 – Татьяна Мастрюкова

А соседку с верхнего этажа, у которой расцвел кактус (а может, и не расцветал, теперь нельзя быть уверенным), тем же утром на почве ревности насмерть прирезал ее парень. Напился, и переклинило его. Потом выбежал на балкон и хохотал, и топал ногами, и орал: «Где ты? Где ты?» Вероника сама слышала. Соседи и вызвали милицию, думали – чтобы угомонить пьяного, а оказалось по факту, что милиция приехала на место преступления…

— У меня ощущение, что то ли я спаслась за счет соседки, то ли накликала смерть на ни в чем не повинную девушку, потому что прервала эту цепочку, этот день, последний ее день, когда она живая была, но ей ничего не сказала. Оставила ее в этом дне, привела к ней смерть, – говорила мне Вероника.

— Сомнительно это… Мне кажется, ты себя накручиваешь.

— Может, я ее туда даже и затащила, в свой сон. Может, я вообще сплю до сих пор…

— Ну, вообще-то не спишь, потому что я же не сплю.

Я попыталась успокоить Веронику, взяла ее за руки, нормальные человеческие руки, и даже потрясла ими для убедительности, но подружка досадливо поморщилась:

— Да откуда же мне знать, может, и ты мне сейчас опять снишься? Видишь руки мои? А вдруг он не работает, этот маячок? Вдруг я в любой момент снова могу провалиться в тот сон, и тогда мужик, который ищет, кого бы убить, меня догонит? Мне все время кажется, что я какой-то момент упустила, проспала.

А потом вдруг Вероника замерла, оборвав себя на полуслове, и вытаращила на меня глаза:

— Ты не спишь, я не сплю… Где гарантия вообще, что не было никакого «астрального», специального сна, а есть просто обычная жизнь, и все произошло тоже в нашей реальности?! Ведь каждый из тех дней был совершенно не похож на другие, кроме повторяющейся мелодии, преследователя и несчастной соседки в лифте. Сколько раз мы ходим одним и тем же маршрутом, но в упор не замечаем какие-то вещи? Я выхожу с работы и начинаю сразу молиться, хотя никогда так раньше не делала. Произношу, как мантру. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, не надо!

Но моя подружка никогда не была похожа на сумасшедшую, ни до этого случая, ни после. Окружающие обязательно заметили бы странности, хоть какие-то. Нельзя же так долго быть сумасшедшим совершенно незаметно для окружающих! Или можно?..

Можно ли затащить в свое сновидение, называй его как угодно, другого человека? Ребенка, которого легче всего заморочить, обмануть, он меньше всего будет сопротивляться, – просто потому, что одному в этом сне страшно и ты не знаешь из него выхода, а кто-то другой, особенно такой невинный, вдруг да и покажет дорогу обратно. А если и не покажет, то вдвоем уже не так жутко.

Я не стала пробовать погрузиться в другую реальность с помощью Вероникиной методики, даже ради интереса… Но потому ли, что оказалась умнее, или потому, что уже нахожусь там?..

И не замечаю многого абсолютно сознательно, ради своего же спокойствия.

Вероника страдала, что втянула в свой неправильный мир соседку и тем самым способствовала ее трагической гибели. А я подумала: не случилась ли вся эта история с моей подругой только потому, что мы с ней дружим? Хватило же ума у Вероникиного бывшего ничего на себе не испытывать. Просто я с ним никогда не общалась, так уж странно вышло. Что, если это его спасло?

Здорово было бы однажды проснуться и понять, что все закончилось. Что, может, и не было ничего на самом деле.