Онлайн книга «Шепот в тишине. Мистические истории»
|
Границы, как видно, строились удачно, и этот ходил с горящими глазами, как неофит какой-нибудь секты или инфокурса. Говорил, что все дело в том, как ты смотришь на мир, а ракурс зависит от установок, которые у него оказались неправильными, потому что он вырос в неполной семье, и если эти установки нащупать и проработать, то можно стать совершенно новым человеком, как будто родиться заново, и тогда никто не сможет продавить твои границы, никто не может выжрать – он так и говорил: «выжрать» – твои ресурсы… А потом выяснилось, что внутри этих свежевозведенных границ для Веры места не осталось и ресурсы выжирала именно она. — Нам надо разъехаться,– сказал этот, проглотив очередную ложку приготовленного Верой супа-пюре – то ли после ковида, то ли из-за экзистенциального кризиса у него в последний год начались проблемы с ЖКТ, то гастрит, то геморрой. — Что? – Возившаяся у плиты Вера перевернула котлету. — Мы слишком разные люди. У нас нездоровые отношения,– спокойно продолжил этот и принялся объяснять, что должен был сказать это уже давно, но установки мешали: их с Верой брак был ошибкой, любовь прошла, ему нужно двигаться дальше, взрослеть, а Вера незрелая, все шарится по своим заброшкам, сидит в интернете и никак не может найти себе нормальную работу. И отношения у них нездоровые, и вообще она нездоровый человек – слишком импульсивный, неуравновешенный, увлекается всякими странными вещами, может вдруг сорваться и уехать снимать заброшенный пансионат где-нибудь под Клином – это подростковое поведение, денег ее безумные проекты не приносят, а сосредоточиться на фотосессиях или свадебных съемках она не желает, это, видите ли, скучно… Его речь вместе со шкворчанием котлет смешивались в какой-то белый шум, но, услышав слово «развод», ошарашенная Вера наконец поняла, что все взаправду, и заплакала. — Это эмоциональная манипуляция,– сказал этот. — Но ты же… – выдавила Вера. – Ты же говорил, что… — Я очень хорошо к тебе отношусь. – Он отставил тарелку в сторону. – Но мы друг другу не подходим, я еще в карантин это понял. Мне нужно двигаться дальше. — А со мной двигаться дальше нельзя? — Нет. Это пройденный этап. — Значит, я… – Вера сморгнула слезы. – Я пройденный этап? Воцарилось молчание, только забытые котлеты шипели на сковородке. — Но нельзя же со мной так, – тихо сказала Вера. – Со мной так нельзя… Вера сплюнула и сердито посмотрела на закрытую дверь загса: вспомнилось-таки, как будто вчера. Достала телефон, привычно пролистала московские паблики, заглянула в «Чат ГПТ»: Точка повредила во время очередной вылазки в заброшенную больницу руку, все наперебой советовали мази и учили делать повязки. Все это не успокаивало, сердце колотилось как бешеное, под ребрами ныло, к тому же Вера обнаружила, что сгрызла ноготь на большом пальце до самого мяса. Надо было как-то отвлечься, развеяться… Хрустящие баклажаны по-китайски, решила Вера. И бифштекс из оленины. Нет, не то. Нужно еще что-то… что-то творческое. * * * Послышался негромкий металлический скрежет. Сколько раз она просила Артема не скрести по сковородке вилкой, от этого же покрытие портится, ну возьми лопатку… Точно, вспыхнула в почти уже проснувшемся мозгу спасительная рациональная мысль, это Артем по комнате бродит. Дрожащие белые линии обрисовали у воображаемого контура кровати знакомую, чуть сутулую фигуру. Сначала небось тапки свои искал тихонечко, вечно сбрасывает их где ни попадя или под мебель случайно загоняет, а потом ищет. А теперь завтракать пошел. Надо попросить его закрыть окно, и пусть принесет еще одно одеяло. Что вообще за дурацкая идея – проморозить за ночь всю квартиру, так и пневмонию схватить можно. |