Книга Призрачный зов, страница 56 – Марика Макей

— Чего тебе? Если в друзья набиться хочешь, то не выйдет. Я тебе не Глеб, чтобы все прощать.

— Друзья, – усмехнулся он, а потом снова повторил врастяжку: – Друзья-я-я…

— Да что с тобой?

— Не выспался, – ощетинился Толстый.

И впрямь, он выглядел так, словно неделю не спал: огромные мешки под глазами, серая кожа, покрасневшие глаза. Вчера, возможно, я не обратил на это внимания из-за сумерек, но сейчас, когда солнце стояло в зените, недосып был очевиден.

— И почему ты не спал?

Толстый усмехнулся вновь, и от этого оскала у меня внутри все похолодело. Интуиция подсказывала, что добром наша встреча не кончится.

— Из-за вас! Точнее… из-за призраков. Но вы-ы-ы… – Толстый шагнул ко мне и ткнул пальцем в грудь. – Вы всему виной! Вы сделали так, чтобы я помнил! Вы-ы-ы!

Он ревел как разъяренный медведь. Я машинально попятился, понимая, что от парня можно ожидать чего угодно, тем более – когда он в ярости.

— Я не понимаю…

— Не понимаешь?! – брызжа слюной, выкрикнул Толстый. – Мне вчера исполнилось восемнадцать! Сегодня я должен был проснуться с чистой памятью, без воспоминаний о призраках, без страха… Но из-за вас этого не произошло. Вы все испортили!

Толстый замахнулся. Я отшатнулся, оступился и упал – только это спасло меня от удара в лицо. Не мешкая, я пнул Толстому в колено, он взвыл от боли. Я знал, что на него не подействуют уговоры, не поможет красное словцо, поэтому пришлось действовать решительно.

Мне повезло, что бессонные ночи вымотали Толстого, иначе с такой махиной я точно не справился бы. Но и сейчас этот разъяренный бугай был опасен. Поэтому я вскочил на ноги и пустился наутек. А в спину мне летели проклятия Толстого.

– И что, он просто на тебя набросился?

Мы все собрались дома у Зои, чтобы обсудить насущное и решить, как действовать дальше. Сидели за столом, Зоя разлила чай по кружкам, но я к своей так и не притронулся.

— Не просто, а с обвинениями, – буркнул я, исподлобья взглянув на Глеба.

Почему-то я злился именно на Глеба, хотя меня хотел избить вовсе не он, а Толстый. Но вера друга в здравомыслие Толстого выводила меня из себя. Я не понимал, почему он до сих пор не сбросил этого хряка со счетов.

— Мы же ему говорили, что забвения больше нет, – пожала плечами Зоя. – Видимо, не поверил.

— Вот только не надо его жалеть! – Я состроил гримасу и как можно противнее протянул: – О, бедный-несчастный Ванька, как же ему сложно! А давайте его поддержим. Пусть он всю злобу на нас выместит, ему же сейчас так плохо. – И добавил уже нормальным голосом: – Вот только достается от него мне одному.

— Имеешь полное право злиться, – положив руку мне на плечо, кивнул Кики. – И мстить. Хочешь, я возьму биту и мы вместе его отделаем?

Я не смог сдержать улыбки, но Глеб быстро стер ее с моего лица.

— Не будем мы никого отделывать. Не забывайте, кто наши враги.

— Толстый и есть враг, – стиснув зубы, ответил я. – Отпечатки хоть не в своем уме или защищаются, а этот придурок просто прицепился.

— Так уж и просто? – хмыкнул Глеб. – Тебе ли не знать, как чертовщина действует на людей? Вспомни, что ты устроил на похоронах Карасева.

Это заставило меня замолчать, напомнив о выходке, которую я учинил.

Заметив мою растерянность, Глеб быстро добавил: