Книга Притворись моим, страница 41 – Марика Макей

Пока Эддисон крутила эту мысль в голове, Ной схватил ее за руку и притянул к себе. Больно сжав запястье, он процедил сквозь зубы:

— Здоровяк должен быть благодарен, Смит. Я не стал ввязываться с ним в драку, чтобы мы ненароком не задели тебя. Но он предал Вики, а ты… – Ной еще сильнее сжал пальцы, Эддисон ахнула от боли. – От тебя я чего-то подобного и так ожидал.

Слова Ноя, словно хлыст, полоснули Эддисон. Она зажмурилась от боли и обиды. Но вдруг его хватка ослабла.

— Ч-что это?

Ной приподнялся, а следом и вовсе встал, смотря на свою окровавленную ладонь. Он испуганно взглянул на Эддисон, перехватил ее за плечи и легонько встряхнул:

— Ты поранилась? – громче, чем нужно спросил Ной. – Что случилось? Что-то болит?

Вместо того чтобы ответить, Эддисон почувствовала разрастающийся в горле ком. Глаза обожгло и защипало. Она покачала головой.

— Эй, Смит, не пугай меня!

На этих словах внутри Эддисон будто кто-то опустил рубильник. Она звучно хлюпнула носом, сползая на пол. Слезы полились ручьем. Ной подхватил девушку за талию и посадил на диван. Какое-то время он успокаивал Эддисон и пытался выяснить, что с ней случилось, но кроме слез из нее ничего невозможно было вытянуть. В конечном счете Ной не придумал ничего лучше объятий. Он прижал к себе Эддисон, заключив ее в кокон из своих рук, поцеловал в макушку и замер. Большего она и не желала.

Эддисон вздрогнула и от этого проснулась. Сначала она не поняла, где находилась, но декорации берлоги Ноя помогли вспомнить все. Она плакала. Много и долго. Ной, несмотря на собственный кризис, успокаивал ее как мог и поддерживал. И, видимо, в его теплых объятий Эддисон уснула.

Она протерла заспанные глаза и обнаружила на своей руке повязку. Белые бинты аккуратно обматывали ее кисть и ладонь. Эддисон хотела выпрямить затекшую спину – она спала в сидячем положении – но увидела на своем плече голову Ноя и не смогла позволить себе сдвинуться с места, чтобы не разбудить его. Лицо Ноя оказалось так близко. Эддисон рассматривала дрожащие ресницы Ноя, расслабленные губы. Мысль, посетившая ее, заставила Эддисон покраснеть. Впервые она вдруг подумала, что Ной не просто красив собой. Он показался ей до одури обаятельным и… даже милым. «Слава богу, уже хотя бы одет…» – подумала Эддисон.

Ной, будто почувствовав, что его прожигают взглядом, открыл глаза. Он сонно посмотрел по сторонам и потянулся. Увидев Эддисон, Ной сначала замер, а затем, видимо, решив, что все случившееся ранее, не было сном, поздоровался.

— П-привет, – Эддисон отвела взгляд.

— Давно проснулась?

— Только что, – хрипло ответила она, затем прочистила горло и затараторила: – Вообще не думала, что вырублюсь. Хотя, если честно, от стресса меня всегда клонит в сон… Но я, правда, не собиралась здесь так надолго оставаться. Просто…

— Смит, не болтай так много, пожалуйста, – зажмурился Ной и немного отодвинулся. – Голова раскалывается, ужас просто.

— Ой, да… Извини. У тебя есть аспирин? Давай принесу. Или могу чай заварить, мне он обычно помогает.

Ной снисходительно взглянул на Эддисон и добродушно усмехнулся. Он полностью протрезвел, но выглядел так, словно всю вчерашнюю ночь и сегодняшнее утро безостановочно пил. «Скорее всего, так и было» – решила Эддисон.