Книга Жмурки, страница 101 – Марика Макей

Приблизив ружье к лицу, я еще раз сделала вдох, а затем нервно выдохнула. Оружие дрожало у меня в руках, но я упрямо целилась в Венди. В момент нажатия на спусковой крючок я автоматически закрыла глаза. Раздался выстрел. С хвойных веток слетело несколько птиц…

Из-за отдачи ружье ударило меня по скуле, и я, прижав ладонь к носу и глазу, сжалась от боли. Но придя в себя, поняла, что стало очень тихо. Я слышала только свое учащенное дыхание и больше ничего. Словно мир замер, а вместе с ним и все, что происходило в окрестностях злополучного бункера.

Венди лежала, распластавшись на желтой листве. Вик тоже не шевелился и не издавал ни звука. Страх сковал мне горло, но оставил возможность двигаться, поэтому я упала на живот и поползла к Вику.

Судорожно сгребая в охапку прелые листья, я приблизилась к Вику. Веки его дрожали, как и губы. Он рвано выдохнул, а затем взглянул на меня затуманенными глазами.

— Алекс, ты… убила ее?

— Все хорошо, Вик, – всхлипнула я и прижала окровавленную голову парня к своим коленям. – Мы живы, это главное. Все хорошо.

Почувствовала, как ком в горле перекрывает воздух. Я раскрыла рот, пытаясь вобрать в себя хоть частичку свежести леса и умиротворения, но это было попросту невозможно. Все внутри меня клокотало и дрожало от того, что я сделала.

— Иди сюда, – прошептал Вик, пытаясь дотронуться до моей щеки.

— Все в порядке, Вик. Все хорошо. Правда.

Я говорила это, не замечая, что уже давно надрывно рыдаю. Осознала это, только когда почувствовала губы Вика на своих пальцах. Он тоже плакал, не скрывая слез. От бессилия, от мучительной боли, от того, что нам довелось пережить.

— Алекс, ты спасла нас… – одними губами произнес он. – Ты не могла поступить иначе.

— Я убила человека, Вик.

Мой плач совсем заглушил звуки леса. Какое-то время я кричала навзрыд, рвала землю, забивая под ногти грязь. Но выбившись из сил, успокоилась и просто смотрела на бездыханное тело Венди, до сих пор не веря в то, что произошло.

Когда слезы высохли, я увидела одну из собак. Она стояла возле кострища, в которое несколькими мгновениями ранее я упала. Я внутренне напряглась, понимая, что у меня попросту нет сил бороться снова. Но собака не спешила нападать. Она принюхалась к недоеденным консервам и зарычала на них, так и не притронувшись к еде. А затем мы встретились взглядами. Я машинально сжала в руке разряженное ружье. Но применять его не пришлось. Собака еще раз понюхала остатки еды, развернулась и бросилась бежать. Я с облегчением прикрыла глаза и устало вздохнула. Все кончилось.

* * *

Солнце уже совсем ушло за горизонт, оставив на небе багровые полосы. Я опустила голову и посмотрела на Вика. Он больше не говорил. Его грудь не вздымалась, а ресницы не дрожали.

— Руки вверх! – скомандовал грубый голос.

Я повернула голову. Двое вооруженных полицейских шли в нашу сторону, держа меня на мушке. Прислушавшись, обнаружила отдаленные звуки сирен.

— Он не дышит, – всхлипнув, пролепетала я. – Он больше не…

Седой полицейский убрал пистолет в кобуру, быстро подошел к нам и, опустившись на корточки, приложил два пальца к шее Вика. Сочувственно посмотрев на меня, он сказал:

— Бригада медиков недалеко отсюда, в сторону реки. Они уже ждут нас.