Книга Эпоха безумного короля, страница 140 – Анастасия Райнер

Генворт Нотт подошел ближе. Он улыбался.

— Понимаю, вы взволнованы. Сразу такой головокружительный взлет – из камеристки до высшей элиты! О подобном чуде мечтает каждая особа, однако судьба благоволит именно вам. Должно быть, вы, моя дорогая Марион, родились под счастливой звездой.

— Благодарю вас за оказанную честь и доверие, мой король. – Сморгнув слезы, Изабель заставила себя улыбнуться. Генворт Нотт с довольным видом протянул ей руку со сверкающими перстнями. Изабель склонилась и покорно поцеловала его руку. – Я принимаю вашу волю и буду счастлива ее исполнить. Но сейчас я пребываю в сильнейшей скорби: мы были очень близки с моей госпожой. Прошу, смилостивитесь и дайте мне немного времени, чтобы ничто не омрачало столь радостное событие.

Отстранившись, король смерил дрожащую от волнения девушку равнодушным взглядом.

— Прощайтесь со своей госпожой сегодня, мисс Веймор. И сегодня же оставляйте здесь всю свою скорбь, потому что вам придется занять место Изабель Дайер уже завтра.

Простояв у гроба Марион несколько часов, заплаканная Изабель ушла с кладбища последней. Приставленные к девушке гвардейцы не торопили ее, за что она была им благодарна. Пока они вместе шли ко дворцу, образ мертвой Марион все еще стоял у Изабель перед глазами: бледное лицо, синие губы, сомкнутые веки с угольными ресницами, сложенные на груди ладони и белый кружевной наряд, точно на нетронутой невесте, коей Марион и осталась на веки вечные.

Вряд ли Изабель когда-нибудь сможет изгнать этот образ, скорее тот начнет преследовать ее в кошмарах. Что ж, хотя бы в мире снов есть шанс встретиться с любимой подругой. Может быть, та откроет ей таинства загробного мира или о чем-то предостережет, ведь мертвым может быть известно нечто такое, о чем живые не ведают. Главное, чтобы с Марион все было хорошо на той стороне. Чтобы ей больше не было больно и страшно. Пускай ее легкий, безгрешный дух воспарит к небесам и найдет там покой.

Путаясь в этих мыслях, Изабель поднялась по ступеням дворца, вошла в парадные двери и сразу же различила впереди раненого Кайрона Гесса. Обернувшись на сопровождающих, Изабель сказала:

— Мне необходимо поговорить с ним. Ждите здесь, я скоро вернусь.

Прибавив шагу, девушка бросилась следом за протектором в подземные коридоры. Миновав несколько хранилищ с продуктами и ледник, она вскоре нашла Кайрона в помещении с запасами крови, которое, судя по прибитым к стене кандалам, также использовалось для заточения врагов. Кайрон стоял спиной и жадно пил из бутылки. Серебряная маска лежала на столе. Все тело Кайрона было испещрено ранами от пуль, десятками открытых ран, на которые страшно смотреть. Изабель знала, что кровь поможет ему восстановиться и раны затянутся, но все равно реагировала остро, как если бы пострадал ее самый близкий человек.

Однако любая попытка выразить сочувствие застревала у Изабель на кончике языка, потому что жалость – последнее, что он желал бы услышать. Проявление слабости перед девушкой, которая имела для него особое значение, поразила бы его больнее, чем сотня шальных пуль.

— Вам следует уйти, Изабель.

Кайрон поставил бутылку на стол, но оборачиваться не стал. Вместо этого он потянулся к кандалам и защелкнул один из браслетов на своем правом запястье.