Книга Эпоха безумного короля, страница 133 – Анастасия Райнер

— Разница в том, что поганые переродки питаются нашей кровью. Тебе этого мало?!

Изабель покачала головой:

— Отец, вы намеренно упрощаете ситуацию. И даже если я приведу вам сотню доводов, вы продолжите сводить все к одному-единственному аргументу.

— Потому что все твои доводы надуманны, они не имеют веса в сравнении с правдой.

— О какой правде вы сейчас говорите? Ведь вы лгали всю мою жизнь.

— Во спасение твоего духа, Изабель! Дабы тебя направить, утешить и вселить надежду, что мир еще можно спасти, – в его голосе проявились родительские нотки.

Все внутри Изабель клокотало. Ей хотелось вновь поверить отцу, почувствовать, наконец, его любовь и заботу. Хотелось броситься ему на шею, крепко обнять, выразить сочувствие и поддержку. Из горла рвались слова о том, что все обиды прощены и остались в прошлом. Но вместо этого Изабель в очередной раз напомнила себе, что отец не оценит этого, сочтет за слабость. Ведь он не был с ней ласков, даже когда она была примерной дочерью. Сейчас он тем более не нуждается в ее сопереживании. Ей было важно сохранять самообладание, поэтому она лишь выше подняла подбородок, прежде чем произнести:

— Ложь временно утешает, но, когда открывается правда, обман ранит еще сильнее. А я просто хочу разобраться. Выходит, вы лгали об истинных причинах бойни при Громовом Утесе. Лгали о намерениях лорда Лероя, который желает вовсе не войны, а мира. Лгали, что на святой земле вампиров не встретить, хотя на самом деле они могут свободно посещать соборы и монастыри. Напрашивается закономерный вопрос: а так ли они противны Богу? И в чем еще вы, отец, были неискренни?

Вместо ответа Изабель встретила его пренебрежительный взгляд из-под спутанных седых прядей. Сощурившись, Ричард словно пытался заглянуть в ее мысли, выискать в них порок и гниль.

— С чем еще тебя подослали? – наконец изрек он.

— С тем, чтобы попробовать спасти вам жизнь.

— Это невозможно. Неужели ты так и не поняла, что говоришь с покойником? Чего бы тебе ни наобещали король или его кровопийца-протектор, это ложь. Скоро сама убедишься. А теперь уходи.

Изабель стала злиться от захватившего ее бессилия. Опустившись на колени перед отцом, она обхватила его лицо руками.

— Отец, пожалуйста, доверьтесь и выслушайте меня! Умоляю!

Некоторое время он молчал. Скользил усталым взглядом по ее лицу, такому красивому, и узнавал в ней черты покойной жены Гортензии. Больше всего его изумляло, что после всего случившегося Изабель все еще была готова бороться за его жизнь. Наивная, но любящая. Не понимающая очевидного. Это было бы очень трогательно, не разучись он чувствовать за долгие годы ненависти.

Он вдруг неожиданно для самого себя допустил: может быть, Изабель действительно права? Может, никакой души и Бога не существует? Ведь он и сам когда-то спорил с самим собой. Однако Гортензию убил вампир, и это послужило искрой для яростного пламени, вспыхнувшего раз и навсегда в его сердце.

С тех пор ослепленный ненавистью Ричард Дайер жил одной лишь местью, а после к нему примкнула и расколовшаяся церковь. Под божьим знаменем он развернул огромные силы, получив благословение святых отцов. Тем самым он получил и разрешение на ненависть. Святая церковь нарекла его ненависть праведной, угодной Господу. Ричард Дайер благоговейно верил в это и нес свое предназначение, точно великий крест.