Книга Заглянувший, страница 297 – Анастасия Райнер

Туда, где всё есть всегда.

Кто я?

Этот вопрос давно стал секретным паролем к обнаружению самого себя.

Открыв глаза, я не сразу сфокусировал рассеянный взгляд. Вокруг так много золота… Оно горит, разливаясь волнами, закручиваясь в спирали, в воронки и вихри, после распрямляясь и накатывая с новой силой.

Сияющее море света.

Теплые золотые потоки ласкают меня, согревая надеждой. Они посланы из самых высоких миров, сотканы из самых чистых материй.

В этой гипнотической невесомости я мыслю смутно, сонно, понимая лишь то, что плыву куда-то по течению. Туда, куда должен плыть. В полусогнутом состоянии, как эмбрион, и мне удобно. Тело расслаблено в сладкой зыбкой дреме, а разум пребывает в абсолютном доверии и принятии.

Нет, мир не кончился, не потерялся.

Ведь если ты лишен привычных чувств, вокруг все так же правит жизнь.

Что значит осознать свою истинную природу?

Раствориться в абсолютной гармонии космоса. Испытать запредельную любовь во всеведенье, осознаться единым живым организмом. Великим. Вечным.

Пребывать везде и всегда. Там, где прошлое, настоящее и будущее слиты воедино во всех вариациях. Там, где царит абсолютная вечная сила вне добра, вне зла, вне человеческого эго. Проживать одновременно рождение, расцвет и смерть мерцающей сверхзвезды. Видеть, как ее золотые лучи разлетаются по бескрайним просторам, дают начало новой жизни, новому проявлению тебя самого.

Все это – не больше, чем репетиция грандиозного действа, которое развернется, когда мы превзойдем самих себя.

История дополняется и совершенствуется. Это чарующий, слаженный и скоординированный процесс творения.

Моя душа – повсюду. В каждой песчинке, и в каждой галактике – мое убежище. Я слышу голос первоначала, мой голос, звучащий при сотворении мира. Восхищенный, я тянусь к нему, чтобы слиться с Источником в блаженной истоме из красочных ветров.

Новые голоса прорываются сквозь них. Шепчут:

— Ты слышишь нас? Проснись! Проснись!

Они звучат то звонко, то гулко.

Волнообразно.

Тело начинает дрожать и вибрировать. Волнение поглощает меня целиком: прямо сейчас кажется, будто я соприкасаюсь с самим богом!

— Бог еще не добрался до вашего мира, – отвечают они. – В том отношении, с каким вы мыслите, его здесь нет. Бог больше, гораздо больше ваших представлений, вашего понимания.

— Но разве мы – не часть его? – собственный голос слышим издалека, приглушенный, тихий. – Разве он не видит нас? Не слышит? Неужели он где-то далеко?

— Закономерно сказать, что не добрались и вы. Пока что он не видит и не слышит вас, как не видите и не слышите вы самих себя. Он далеко, но лишь до тех пор, пока вы сами не приблизитесь к нему.

— Что же он такое? Какую цель преследовал, запуская танец из туманностей и галактик?

— Он – Многомирье. И то, что за его пределами.

— Не понимаю…

Внезапно захлестнула темнота, а потом…

Мне показали всё.

С первым вдохом Верховного начался исток Многомирья. Абсолютная мощь изверглась в пустоту, расплескавшись в ней пылающими светилами. Так озарившееся Ничто обернулось тьмой.

Вдох Предельного расчертил грани Вселенной, дыхание его пронеслось во тьме, в вихре закружились галактики и заиграли разноцветием пылевые туманы. Так танец Хаоса приобрел порядок.