Книга Заглянувший, страница 292 – Анастасия Райнер

Клодери всхлипнула, растерянно перебирая подол выцветшего мешковатого платья.

— Но ты не хотела, чтобы она утащила тебя на дно, – я помог подобрать слова. – Ты не могла допустить, чтобы и в тебя начали плеваться.

— «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты», – нервно вздохнула девушка. – Она – уродка. Я – нет. Утром, войдя в класс, я прошла мимо нее, даже не взглянув. Разложила тетради, ручки. К счастью, все будто забыли, что вчера я сидела с ней за одной партой. И хорошо. Значит, все будет как раньше. Изгой здесь по-прежнему только один. Вот только Аня решила вдруг подойти ко мне. «Я думала, ты не такая, как все они. Но тебе стыдно!» – прошептала она, чтобы больше никто не услышал. В классе воцарилась тишина. А потом главный задирала крикнул: «Вот так да! У Усатой появилась подруга?» В один миг нас обступили одноклассники. Они улюлюкали, засыпали вопросами, и, конечно, сразу припомнили наше вчерашнее соседство. «Так вы подруги теперь?» – спрашивал каждый. Я все отрицала и молилась, чтобы Анна не проболталась, как я вчера сидела у нее в гостях. «Что тогда ей от тебя надо?» – выпытывали одноклассники. Я твердила: «Не знаю! Не знаю!» И они решили спросить у Анны. – Клодери спрятала лицо в ладони и заплакала.

— Что было дальше?

— Я не могу такое рассказывать… Это невыносимо!

Она сорвалась на рыдания, впадая в такое истеричное отчаянье, что мне самому стало страшно за ее прошлое и настоящее.

— Тогда покажи, – прошептал я, но Клодери яростно замотала головой. – Ты ведь понимаешь, что пора разобраться с этим. Я здесь, с тобой. Я помогу, слышишь? Только не замыкайся!

Всхлипнув, девушка протянула холодную дрожащую руку. Я взял ее и перенесся в ужасные воспоминания.

Бешеная ликующая толпа обступила двух девочек, не давая прохода.

— Она у меня вчера ручку забрала, – ответила толпе смуглая и черноволосая. – Я хотела ее вернуть.

Другая девочка схватила с парты ручку и со всей силы швырнула:

— Подавись! Только отстань уже от меня!

Но одноклассники им не поверили.

— Мне кажется, тут что-то не так! – сказал один из здоровяков. – Докажи, что ты не подруга Усатой! Плюнь ей в рожу!

— Плюй! – потребовали остальные.

— Вот еще! – отмахнулась Клодери. – Не буду!

Здоровяк больно схватил ее за руку и толкнул в Анну.

— Плюй, а то хуже будет! – пригрозил он.

— А то начнем плеваться в тебя! – крикнула какая-то блондинка, и все одобрительно загалдели.

Запуганная девочка все еще пыталась хоть в ком-то разглядеть поддержку, но встречала только перекошенные злобой хихикающие лица.

— Плюй, плюй! – скандировала толпа, сжимая кольцо.

— И я плюнула, – упавшим голосом сказала Клодери, закрыв воспоминание. – Анна побросала вещи в сумку и выбежала в коридор. С тех пор она начала прогуливать уроки. Одноклассники гордились собой: мы победили, мы сломали-таки ее! А я думала о том, что мы сломали человеку жизнь. Теперь она останется на второй год или вовсе не закончит школу. Но иначе… сломали бы жизнь мне. После каникул учительница провела с нами большую беседу. Просила, чтобы мы ее больше не задирали. Просила потерпеть, а на следующий год девочку переведут в другую школу. Мы дали обещание учительнице в обмен на некоторые поблажки в оценках. После этого разговора Анна все-таки появилась в школе. Сначала все держались, ограничились смешками и презрительными взглядами. А потом мальчишки притащили откуда-то большой ржавый гвоздь. «Забьем ей в стул и посмотрим, что будет! Надеюсь, она на него сядет! Это будет единственный предмет в ее дырке!» Они смеялись. Эта идея каждому казалась гениальной. А я просто пребывала в шоке, наблюдая, как они переворачивают ее стул, как забивают учебником гвоздь.