Книга Заглянувший, страница 288 – Анастасия Райнер

Еще не раз мы с Альенис обретем друг друга, когда придет время. И еще не раз потеряем. Всему свой срок. На этом потрясающем пути, который невозможно предугадать, я буду встречать других поразительных людей, буду восхищаться ими, буду влюбляться. Точно так же Альенис будет любить других. Это неизбежно и это правильно. Так устроен мир.

Никто не предназначен тебе, кроме тебя самого. И другие люди принадлежат сами себе и больше никому. Никого к себе не привяжешь, никого не удержишь силой, особенно когда впереди еще тысячи жизней. Такая простая, такая очевидная мысль, но какой же путь пришлось пройти, чтобы всецело принять ее.

Сейчас я уверен, что однажды, узнав и полюбив каждую земную душу, я приближусь к божественной святости, а может даже сольюсь с ней. Тогда-то мы и объединимся в великий организм, в Абсолют, мерцающий в вечности мироздания.

А сейчас я должен отпустить ее.

— Удивительно, что может сделать любовь с душой арханта, – нарушив звенящую тишину, Смоур покачал головой. – Что ж, эксперимент подходит к концу. Твою мечту украли, но на что ты готов, чтобы она все-таки исполнилась? Тот, кто подарил свободу выбора, насильно счастливым не сделает. Решай, чего хочешь на самом деле.

Что ж. Время выбирать.

Андрас умирает на моих глазах.

Рохас перестал его питать, поскольку он больше не архант. Источник его так и не принял, ведь он еще не человек. Его дух задыхается в промежуточном состоянии, сам он не справится. Ему нужна энергия.

Я могу не вмешиваться и позволить Андрасу умереть. Но могу попробовать спасти его. Альенис видела в нем что-то хорошее, так же, как и во мне когда-то. Что-то, что даже он в себе не замечал. Она единственная поверила в него, тем самым спасая его душу.

Она любит его.

Так как же я могу позволить ему умереть?

Андрас своими поступками и чувствами уже определил свою причастность к свету!

— После долгого ожидания отпустить мечту уже не страшно, – наконец произнес я. – А у того, кто хочет любить, всегда должно быть право на жизнь.

Я положил ладони Андрасу на грудь, напитывая своей энергией. Теперь все зависит лишь от того, насколько сильно его изменила Альенис, насколько поменяла заряд его духа.

Пусть Источник примет его. Пусть Альенис его преобразит, как преобразила меня. Пусть позволит ему почувствовать любовь, пусть освободит. Она, как никто другой, умеет поднимать уставшие души из бездны, воскрешать свет во мраке отчаянья. Таков ее дар. Она должна проявить его снова.

Горячий поток фата-гали струился по моим рукам, пронизывая тело Андраса, уже не такое бледное. Синева сошла с губ, позволяя им порозоветь. Его веки задрожали, и спустя мгновение я почувствовал его спокойное, ровное и глубокое дыхание.

— Источник принял его, – в интонации Смоура слышалось благоговение. – Никогда прежде не случалось ничего подобного… Сколь же велика мера нашего незнания!

Обессилев, я пытался сохранить концентрацию. Цеплялся за действительность, не позволяя себе провалиться в небытие, откуда уже не выбраться. Я задыхался то ли от потрясения, то ли от энергетического голода. И никак не мог осознать, что все произошедшее – не иллюзия, а реальность.

Может серебряный аспид это все и провернул, чтобы я спас обреченного Андраса?

Какая страшная догадка…

Какое искусное манипулирование.