Книга Заглянувший, страница 271 – Анастасия Райнер

Как бы то ни было, я устал видеть в нем врага. А еще понял, что враг Смоура никогда его здесь не отыщет. Лишь нейтрально настроенный человек сможет встретить серебряного аспида в подземных чертогах.

Древиан Смоур взмахом руки отправил галактическую модель на ближайшую полку и вновь посмотрел на меня. Его холодный голос прозвучал настолько отчетливо, словно он стоял всего в полуметре:

— Сакральное знание уничтожает всякого, кто явился только ради самого знания. Поскольку именно это определяет незрелость духа и его неготовность к той информации, что несут Адвены. А ты готов. – Он указал на золотое дерево. – Бери его.

— Я пришел не за этим.

— Чего ты хочешь?

— Освободить сестру.

— Думаешь, она в плену?

— Я знаю это.

— Знаешь? – Смоур изогнул бровь.

— Она здесь, я чувствую.

— Но это вовсе не значит, что она в плену.

Он ждал, пока я что-то скажу, однако вопросов так много, что я не знал, с какого начать.

— Ты пощадил убийцу сестры и едва не погиб сам. – Смоур вновь резанул острым взглядом. – Глупо получилось, не находишь?

Зачем припомнил столь давние события? К чему хочет подвести?

— Я натворил много глупостей, за которые впоследствии всегда платил.

— И все-таки объясни.

С высшим существом необходимо вести себя соответственно. За излишние эмоции или необдуманные слова можно поплатиться вдвойне, поэтому я остудил голову и постарался отнестись к нашей беседе максимально просто. Будто это не исключительнейшее событие в моей жизни, а всего-навсего беседа с давним знакомым.

— Жажда мести… Она ослепила меня. Я хотел вершить правосудие, не задумываясь, что это относительное понятие. Ведь все зависит от того, с какой точки смотришь на происходящее. Если бы я встретил убийцу раньше – не пощадил бы. Но Эйдор уберег меня от безрассудства, спасая не только убийцу, но и меня самого. Именно мир духов не позволил нашей встрече произойти раньше положенного, а когда она все-таки случилась, я успел насмотреться на человечество со стороны. Я изменился сам, и, хотя все еще желал отмщения, одно дело – держать это в голове, другое – осуществить.

— Что заставило тебя передумать?

Готов поклясться, Древиан Смоур знал ответ. И все же хотел, чтобы мои губы произнесли признание. Что ж, буду честен до конца. Только так я могу ожидать взаимной правдивости.

— Я ведь ничего о нем не знал, пока не прочел те воспоминания. Тогда мне открылась обратная сторона трагедии, а убийца… Он был хорошим человеком и не заслуживал мести. И да, я чуть не погиб, но вынес ценнейший урок на будущее: нельзя судить других, не зная всей истории.

— И что же, теперь ты всегда об этом помнишь?

— Стараюсь не забывать.

— Хорошо, – кивнул Смоур, удовлетворенный ответом. – Твой черед.

Я прошел вперед:

— Зачем здесь все эти картины, скульптуры? Они ведь созданы людьми, которых арханты столь неистово презирают.

На мгновение в глазах Смоура проскользнуло удивление.

— Решил спросить обо мне? Что ж, ладно. – Он подошел к греческому бюсту на постаменте, провел пальцами по резным мраморным локонам и спросил: – Что ты чувствуешь, глядя на него?

Я сосредоточился на ощущениях, чтобы описать их максимально полно. Первый взгляд, поверхностный, позволил насладиться цельной красотой. Затем я начал заострять внимание на деталях и ощутил легкий, свежий восторг. А прямо сейчас ощущал приток вдохновляющей энергии, он согревал меня, делал счастливым и благодарным. Все это я пересказал Смоуру.