Книга Заглянувший, страница 225 – Анастасия Райнер

В одну из ночей я надел на птицу ошейник с поводком и позволил выйти из клетки. Флайна понимала: поводок не позволит улететь, поэтому не ринулась на свободу, а спокойно опустилась на мое плечо.

— Сегодня ты немного полетаешь, – шепнул я. – Но, когда велю, – сразу спустишься.

Птица все поняла.

Как только мы вышли в сад, она расправила крылья и взмыла вверх, представая передо мной во всей красе. Только сейчас раскрылось все ее великолепие, и я радовался полету вместе с ней. Мы ждали этой свободы!

Разве я мог снова запереть ее в клетке после увиденного?

Чему же научат в академии, если здешние наставники поручают мучить живых существ? Я не мог поверить, что нечто хорошее может случиться ценой убийства. Если птица погибнет – восторжествует только зло!

Правильно это или нет, я полюбил свою лунную флайну, а истинная любовь не причиняет боль, не ограничивает и не сковывает! Она свободна и легка.

Все существа прекрасны в своей первозданной свободе, а не в чьих-то руках. Никто не имеет права лишать другого свободы. Никто не имеет права принуждать или быть принужденным. Нам никто не принадлежит, и мы никем не обладаем.

Ошейник на тонкой серебряной шее исчез – теперь птицу ничто не держит.

Я впервые отказался выполнять задачу наставника, рискуя всем, чего здесь добился.

Флайна взметнулась к звездам, и до меня донеслось ее благодарное пение. Теперь не важно, оставят меня в академии или прогонят прочь. Я поступил так, как счел нужным, и никакие мудрецы не разубедят меня в правильности принятого решения.

Провожая ее взглядом, я ревновал к деревьям, на чьи ветви она мягко опустится. Завидовал каждому, кому предстоит повстречаться с ней. Но при этом мне не хотелось завладеть ею. Она ничья, пусть так и будет.

Адвены наградили нас свободой. Почему? Потому что сами не станут принуждать или захватывать, не станут требовать беспрекословного подчинения. Высшим не нужны безвольные рабы, они презирают рабство. Им не нужны поклонники, ожидающие награду за преклонение. Если Адвены за что-то и награждают людей, то за победу над слабостями, однако никогда не позволят счастью длиться слишком долго. И примкнуть к ним можно, лишь не утратив индивидуальности.

На рассвете я направился к Вителиану, чтобы обо всем рассказать. Сидя за столом, он разглядывал какое-то очередное растение, как и в тот день, когда я проходил здесь первую проверку. Приблизившись, я поставил перед ним пустой пузырек.

— Ты отпустил ее. – Вителиан покачал головой. – И упустил шанс понять.

— Теперь я счастлив.

— Нам хватило бы одной ее слезинки, но ты не стерпел и нескольких выпавших перьев. Надеюсь, ты сознаешь, что, скорее всего, нам больше не представится случай изучить эту редчайшую птицу. А ведь ты сам вызвался помочь.

— Хаос – это не путь добра и не путь зла. Хаос – это следование собственным убеждениям. Для человека, избравшего этот путь, не существует авторитетов или негласных правил. Только совесть – его закон. Я прислушался к голосу совести и поступил так, как счел верным. Разве это не то, чего вы ждете от нас?

— Что ж. Твоя правда, Шейн. – Вителиан встал из-за стола и подошел к окну. – Итак, ты полюбил птицу и поэтому отпустил ее на волю, – задумчиво отозвался он, глядя вдаль. – Теперь постарайся с этой позиции посмотреть на свои чувства к Альенис. Просто подумай над этим.