Книга Заглянувший, страница 199 – Анастасия Райнер

Паук задрал голову, оценил расстояние и решил переключиться на Андраса, который искал метод ослабить печать, чтобы сбежать отсюда. Такого он точно не ожидал! Похоже, правило несвободной воли дало сбой! Я решил понаблюдать, как паук расправится с архантом.

Оглушающе вопя и отхаркивая пену, паук заковылял к Андрасу. Тот развернулся, смерил его оценивающим взглядом, затем щелкнул пальцами, и вдруг все начертанные на стенах символы разом испарились.

Андрас подмигнул мне и пропал.

Вопль паука сотряс комнату. Он все еще пытался воздействовать на мой разум иллюзиями, не догадываясь, что уже проиграл.

Божественная сила исходила из глубин моей души. От того начала, что содержится в каждом живом существе. Пускай я был рожден тьмой, сейчас свет горел во мне так же, как и во всяком чистом создании!

Я был сильнее всякого монстра, всякого зла. Свет разливался внутри, рискуя взорваться силой тысячи звезд!

Эта энергия действовала на паука, как выжигающий яд. Его тело покрылось обожженными волдырями, кожа обуглилась. Паук прыгал за мной из последних сил, корчась в муках. В какой-то момент свет пробился сквозь меня, образовав золотой шар. Настал мой черед нападать!

Я пошел на чудовище, зная – он больше не угроза.

— Хочешь убить мамочку и папочку?! – спросил паук, тяжело дыша.

Руки дрогнули.

– Ты жалеешь родителей, но их не вернуть, Шейн, – прозвучал в голове неизвестный голос.

— Понимаю. Я все понимаю…

— Сможешь закончить дело?

— Да.

Огненный хлыст появился в руках, но не я его вызвал. Чудовище сначала оцепенело, потом попятилось, а затем заметалось из стороны в сторону, оставляя пенный след. Дрожа от страха, паук забился под потолком и поджал лапы.

Я поднял руки и ударил монстра хлыстом. Крик разодрал его глотку, тело рухнуло на пол. Внутренний огонь разгорался ярче. Из моих ладоней струились две огненные реки, заливая комнату золотым сиянием.

Паук катался по полу, глотая свет вместо привычного гнилого воздуха. Все его существо отторгало чужеродную энергию, покрываясь язвами. Я сконцентрировал в руках световой шар и запустил его в монстра. Тот конвульсивно дернулся и обмер.

Зло наконец оставило это место. Лишь плач все еще раздавался за бетонными стенами. Это не галлюцинации, ведь паук мертв – некому насылать иллюзии.

Я подошел к стене и провел ладонью, закрыв глаза.

Пустота. И… что-то живое.

Неужели пленники?!

Сосредоточившись, я направил силу в ладони, уперся ими в стену и попытался ее сдвинуть или разрушить. По ней пробежала трещина. Бетон начал крошиться, сыпаться на пол, но жар от рук нагрел его и сделал мягким. Он плавился под ними так, что вскоре руки провалились внутрь.

— Мы здесь! Помогите нам, пожалуйста!

Я протиснулся во мрак, оказавшись по щиколотку в потоке нечистот. Здесь сыро и холодно, а вонь просто невыносимая. Я отправил несколько огненных шаров в воздух, чтобы они осветили окружающее пространство. Тоннель, похожий на канализацию, весь облеплен паутиной. Двое детей, исхудавших до костей, висели в коконах под потолком и тихо плакали. Я бросился распутывать их.

— Дяденька, отведи нас домой, – просили они. – Мы так скучаем по маме…

Они не понимали, что мертвы. Их души пребывали в неосознанности, так и не накопив достаточно энергии за столь короткую жизнь. Их ощущения можно сравнить с пограничным состоянием между жизнью и сном, поэтому детей не смущал странный вид паука. Он только пугал – как образ из кошмарного сновидения. У них не вызывало сомнений и то, что долгое время они жили без пищи и воды. Все это время им было плохо и страшно, но они помнили дом, родителей и мечтали к ним вернуться. Они верили в это.