Книга Заглянувший, страница 149 – Анастасия Райнер

Она нервно посмеялась.

— Ты что, Виктор ни за что не отпустит и не поймет. Но период спада затянулся. Наверное, я что-то делаю не так… Я будто зависла в открытом космосе и понятия не имею, как здесь оказалась, в какой стороне Земля, дом, люди, которых знаю. Смотрю по сторонам и не вижу звезд. Они где-то есть, но их свет еще не добрался до меня. Мне холодно, я обездвижена. Там, на Земле, люди занимаются привычными делами, смеются, пьют чай и обсуждают новости. А я здесь. В беспросветной пустоте. И самое странное – мне не хочется обратно. Земля всегда была для меня чужой. – Закрыв глаза, она напряженно вжалась пальцами в барную стойку.

— Только не вини себя! Ты – лучший человек в мире!

— Прошу, не идеализируй меня!

— Просто я люблю тебя настолько сильно, что твои несовершенства не имеют значения.

— Хорошо, что ты до сих пор так думаешь. – Она улыбнулась. – Я же сейчас ни в чем не уверена. У меня какое-то необъяснимое дурное предчувствие.

— В близости двух людей иногда срабатывает механизм отталкивания. Но в природе все процессы цикличны.

— Надеюсь, все будет хорошо. Хотя мы с Виктором слишком разные, и разность эта превращает нас в чужих людей. Только раньше он хотя бы старался ради отношений.

Я понимал все, о чем она говорила.

Виктор любил ее. Пускай не так, как я, и все же сильно. Она действительно повлияла на его характер. Он изменился и больше не обижал мою сестру. Заботился о ней, старался чаще радовать и очень дорожил отношениями. Возможно, даже у меня не получилось бы лучше.

Однако дело вовсе не в нем.

Душа отчаянно жаждет понимания другой душой, чтобы ей хотя бы раз ответили на понятном для нее языке, поскольку уже осточертело изображать, прикидываться, играть, чтобы вписаться в общественные рамки.

И не дай бог упасть в глазах близких, разочаровать их, выпасть из слаженного строя, иначе вся жизнь пойдет под откос. Все то, над чем она усиленно трудилась, завоевывая место под солнцем, чтобы не потеряться и не заблудиться во враждебном мире.

Мы были близки друг с другом, как ни с кем больше. Мы самые родные люди на Земле. Лишь с ней я ощущал уют и спокойствие. Знаю, что и она тоже.

Это с возрастом вторгся дискомфорт, неловкость, вина за каждое объятие, ведь мы превратились в мужчину и женщину. Но мы по-прежнему не притворяемся, не лжем друг другу, хотя отчаянно ищем настоящую любовь в других, отказываясь от этой.

— Одинаковых людей не бывает, – сказал я после очередной порции водки и продолжительного молчания. – Ты одна такая. Удивительная и неповторимая. Но не ожидай подобного от других.

— Зря ты каждый раз говоришь подобные вещи…

— Я так считаю. Зачем скрывать это?

— Просто… – она замялась, – все остальные мужчины перед тобой… обесцениваются. Я боюсь, что никто никогда не сможет сравниться с тобой, не сможет полюбить меня сильнее…

— Сильнее любить невозможно, – прошептал я.

Она слегка повернулась, ласково глядя на меня. Ей было спокойно рядом со мной. В глазах больше ни тревоги, ни вселенской тоски. Они вновь блестели, светились от счастья.

Как странно воспринималась действительность: вот я, такой же, как всегда, смотрю на нее, однако все чувства обострены. Я видел поры на лице сестры словно под микроскопом. Ее ресницы медленно опускались и поднимались, взгляд касался, точно солнечный зайчик, и клянусь – я даже чувствовал тепло там, где он скользил!