Книга Заклятые в любви, страница 39 – Анастасия Райнер

— Ты спятила? Где моя карта?! – Голос Эвана дрожал от ярости. Он склонился еще ближе и теперь мог с легкостью разглядеть все веснушки на ее лице. От ее немигающего, пристального взгляда сердце Эвана предательски забилось еще быстрее. В то время как Джейн Эйприл будто бы перестала дышать вовсе.

Время вело себя странно. Оно словно замерло, пока он наблюдал, как Вуд облизнула губы, прежде чем склонить голову набок и ехидно сказать:

— Поищи в мусорке.

Это было похоже на удар под дых.

— Что? – растерянно отозвался парень, не найдя в себе сил сразу оторваться от ее длинных темных ресниц.

Этой близости оказалось достаточно, чтобы Эвана захлестнула страсть. Он чувствовал, как неистово колотится сердце. Он испугался внезапного сумасшедшего желания податься навстречу ее мягким губам. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не прижаться к Вуд, притянув ее за талию. Его губы начало покалывать от желания слиться с ее губами.

— Что слышал!

— Ты пожалеешь об этом! – огрызнулся Эван, с ужасом ловя себя на совсем уж странных желаниях, пока она смотрела на него вот так. Оголенный комок нервов.

— Ну уж нет! Я тебя не боюсь! Твои угрозы – пустой звук! И ты сам пустой! – Уперев обе ладони в его грудь, тем самым обжигая еще больше, Вуд со всей силы оттолкнула его. Покоряясь, Эван сделал два шага назад, освобождая девушку. Та взмахнула копной пышных волос и вернулась в аудиторию.

Спохватившись, Эван кинулся к ближайшей мусорке. Его банковская карта лежала на самом дне среди каких-то чеков и клочков бумаги.

— Дура больная, – выругался он, залезая в мусорку по локоть. Его пальцы нащупали карту, он быстро достал ее и сунул в карман брюк, после чего увидел, что преподаватель графики входит в аудиторию.

«Прекрасно. Теперь еще и опоздаю из-за нее», – мрачно думал Эван, пока несся назад.

Профессор Роджерс, высокий мужчина средних лет в сером костюме, сделал ему выговор, предупредив, что в дальнейшем не потерпит опозданий. Эван прошмыгнул к своему столу, пылая от самой невозможной смеси чувств – ярости, стыда и неумолимого, нарастающего притяжения к Джейн Эйприл, заглушить которое никак не удавалось.

Всякий раз, когда Эван вспоминал тот эпизод в коридоре, его дыхание учащалось. Ему казалось, что он горит при мыслях о ней, и никакого разумного объяснения этому он не находил. Раньше, если ему и нравилась какая-то девушка, он хотя бы понимал почему. А здесь – совершенно загадочная история. Он даже грешил на магию. Потому что тогда, стоя у фонтана желаний в своей контраде, он подбросил монетку и загадал поцеловать Вуд. Как бы в шутку, посмеиваясь над этой нелепицей, а теперь вот оно как складывалось.

Его влекло к ней, и в то же время он не мог находиться возле нее. Стоило приблизиться к Джейн Эйприл или – что еще хуже – случайно коснуться ее в толпе, как ему тут же хотелось побыстрее скрыться. Убежать как можно дальше от нее. От этой гаммы противоречивых чувств он сходил с ума, проваливаясь в свои мысли и зачастую выпадая из оживленных бесед Уилла и Тэхена. Тем более что Уилл который день подряд сетовал на то, что его девушка, София, внезапно рассталась с ним.

— И больше всего задевает то, как она это сделала! – не унимался Уилл по пути из столовой. Шла большая перемена. Трое сокурсников уже пообедали и теперь направлялись во внутренний двор Беллстрида. – Одной малюсенькой эсэмэской! Не при встрече, которая вообще-то уже была запланирована на эти выходные. Она даже не позвонила! Отправила дурацкое эсэмэс! Женщины так коварны!