Книга Безнадежный, страница 88 – Элси Сильвер

Я киваю, сжимая губы и делая еще один шаг к дверному проему. К нему.

За все ночи, когда я нехотя вытаскивала себя из постели, я чувствую себя... раненой. Хотя я логически понимаю, что его выбор не плавать сегодня вечером не имеет большого значения, я не могу избавиться от иррациональных эмоций.

Я тянусь к дверной ручке, слабо улыбаясь ему.

— Да. Абсолютно, — неуверенно говорю я. — Хорошего сна.

Его взгляд скользит по моему телу, затем медленно поднимается, останавливаясь на моих губах на мгновение.

Затем он дважды постукивает плоской рукой по косяку — так небрежно — прежде чем отстраниться. По какой-то причине этот обмен чувствами болезненно неловкий. Юмор, которым мы обычно компенсируем, сегодня заметно отсутствует.

— Все в порядке? — выпалила я, выйдя в коридор, когда он делает первый шаг.

— Конечно, Бейли. — Он ободряюще улыбается мне через плечо, а затем делает еще один шаг.

— Почему ты меня не поцеловал? — Мой вопрос раздается в пустом пространстве. Клянусь, он эхом разносится по всему огромному дому.

Бо замирает, жутко неподвижный. Он не поворачивается ко мне лицом, когда говорит:

— Как ты думаешь, откуда у тебя эта темно-красная отметина на шее?

Я тянусь, прижимая пальцы к тому, что, как я знала, будет там утром.

— Я не это имела в виду.

Он вздыхает, плечи тяжело поднимаются и опускаются. Он все еще не поворачивается в мою сторону.

— Я целовал тебя много раз. Столько, сколько нужно, чтобы продать это. Я не хочу размывать какие-либо границы.

Продать это. Мой желудок сжимается. Мне кажется, что во мне есть что-то грязное и нежелательное.

— Правильно. — Мой голос хриплый. — Как думаешь, людям будет странно, если мы никогда не будем нормально целоваться?

Он поворачивается, уперев руки в бедра.

— Как настоящая пара? — добавляю я.

— Ты видишь много настоящих пар, которые все время целуются в губы, Бейли? Потому что я не вижу. Это больше похоже на привычные прикосновения на публике, как ты думаешь?

Я киваю, сглатывая. Он не ошибается. Я просто устала. И в замешательстве.

— Если честно, я не вижу много пар, которые бы целовались на колесе обозрения, избегая губ друг друга.

Он смотрит, прищурившись.

— Есть ли причина, по которой ты не против поцеловать мое плечо, но не губы? Из-за меня? Я знаю, что люди говорят обо мне много дерьма, но разве я сделала что-то, что...

— Бейли, не заканчивай это чертово предложение, — выдавливает он, снова проводя рукой рот.

Он звучит сердитым, и это заставляет меня испытывать эмоции. В моих глазах. В моем голосе. Черт, я сейчас заплачу. Я чувствую, что это приближается, но все равно продолжаю хриплым, хриплым голосом.

— Если я делаю что-то не так, ты мне скажешь, правда? Чтобы я могла сделать это по-настоящему с кем-то однажды и не выставить себя полной дурой —

— К чёрту! — Его рука отрывается ото рта, словно он отрывает кусок ленты, которая не даёт ему говорить, и через два длинных шага он оказывается здесь.

Передо мной.

Обхватывает мою голову.

Прижимает меня к дверному косяку.

И целует меня.

Край молдинга впивается мне между лопаток, пока Бо пожирает меня. Твердые губы, мягкий язык, грубая щетина, большие руки.

Он поглощает меня.

И здесь нет ни одной души, которая могла бы это увидеть. Это только я и он в темном коридоре. Это... Я не знаю, что это.