Книга Безрассудный, страница 80 – Элси Сильвер

Мой пульс мгновенно подскакивает, мой мозг впадает в панику. Я едва знаю этого мужчину, и я оставила своего ребенка у него? Мы не говорили об опеке. Что, если он просто...

Моя рука ложится на грудь, когда я заставляю себя дышать. Затем мой взгляд останавливается на его ботинках у входной двери, и мое тело немного расслабляется.

Может, они уже на ногах? Вот что я говорю себе, идя к детской, заставляя себя делать спокойные, ровные шаги. Паника никогда не является ответом. Я никогда не чувствую себя лучше или не думаю яснее, когда паникую.

Я все это подавляю, обхватываю дверную ручку и заглядываю в комнату, говоря себе, что все в порядке.

И так оно и есть. За исключением того факта, что я больше не могу дышать.

Потому что, похоже, Тео действительно достиг своей родительской критической точки.

Но, конечно, это должно было быть самым драгоценным, выворачивающим сердце, разрывающим яичники переломным моментом в мире.

Боже. Я чертовски ненавижу Тео Сильву.

Я вхожу в комнату, чтобы поближе рассмотреть его, и не могу сдержать улыбки.

Тео спит в кроватке. Его мускулистое тело обвивается вокруг маленькой девочки, крепко прижатой к его руке, с умиротворенным, довольным выражением лица.

И кто может ее винить? Она знает своего отца всего пару недель, и она обвела его вокруг своего мизинца. Он рискнул всем, чтобы проверить пределы веса ее кроватки, и выглядит при этом глупо и восхитительно.

Хотела бы я не испытывать такого сильного влечения к Тео, но он делает это действительно, очень сложным. Все эти спутанные темные волосы, темные ресницы, свисающие вниз густой челкой — как у Виви — и его широкая ладонь, расправленная в защитном жесте на ее спине.

И он чертовски хорош. До мозга костей. Я провела достаточно времени среди дерьмовых мужчин, чтобы распознать калибр мужчины передо мной.

Какой-нибудь кошмарной жене очень повезет, если она однажды его свяжет.

Моя работа подразумевает, что я обучена отпускать людей, но у меня есть подозрение, что отпускать Тео будет больнее, чем оно того заслуживает.

Мои глаза щиплет от этого зрелища, и я быстро моргаю. Мне действительно нужно перестать плакать.

Но это?

Это пробуждает во мне мамочку-араццо, поэтому я достаю телефон из кармана и делаю несколько шагов поближе, чтобы запечатлеть этот момент.

Для Тео. Он захочет эту фотографию.

И для Виви. Я думаю, что она тоже захочет ее когда-нибудь.

Я делаю снимок и ухожу. Глядя на изображение, я потираю грудь, чувствуя, что у меня изжога только от одного взгляда на них.

Но я понимаю внутреннюю работу организма, поэтому я должен знать лучше.

Это не изжога. Это просто я оттаиваю из-за мужчины, лежащего в кроватке моей дочери.

— Что ты делаешь? — Темные брови моей сестры нахмурились.

— У меня нет поводка. — Питер откусывает еще кусочек черничного кекса из моих пальцев.

— Но почему у тебя собака стоит на моем столе?

— Он такой маленький. Я не хочу, чтобы на него наступили. И у меня нет миски. Я не собираюсь заставлять его есть с пола. Это отвратительно. Это спортзал. — Я машу рукой в сторону основной части фитнес-центра Саммер.

— Везде отвратительные, потные парни.

— Правильно. Но это собака. Держу пари, что он ел дерьмо в своей жизни. Зачем ему черничный кекс?

Мои губы кривятся, когда я наблюдаю, как Питер изящно ест приготовленную чернику.