Книга Фальшивая жена, страница 42 – Алекс Вон

А вдруг он оказался рядом?

Чем ближе я приближалась к дверям, тем сильнее чаша неловкости переполняла мои чувства.

Спустившись вниз, я оказалась в калейдоскопе утренних звуков.

Кофемолка бурчала, откуда-то доносились обрывки новостей с телевизора. Вокруг вдруг зазвучал мир, живущий полной жизнью, даже если я не была готова продолжать.

Но я не ожидала, что он будет в тренажёрном зале.

Когда я открыла дверь, замерла на пороге.

Впереди предстал Дэниел, его фигура, как статуя, одетая лишь в спортивные шорты.

Он выглядел так, словно не двигался с тех пор, как вчера лёг.

Моё дыхание перехватило — как пуля, врывшаяся в сердце.

Он был без футболки.

И это выбило меня сильнее, чем я ожидала.

Дэниел стоял у тренажёра, чуть наклонившись, его спина была напряжена, на коже блестели капли пота, отражая утренний свет. А затем он выпрямился, и мой предательский взгляд скользнул ниже — к его животу, где чётко проступали кубики пресса. Они были жёсткими и ровными, словно выточены не из тела, а из упрямства и злости — я почувствовала, как у меня перехватило горло.

Я тут же отвела глаза, но было уже поздно.

Он заметил.

Конечно, заметил.

В то мгновение, когда наши глаза столкнулись, я ощутила, как внутри меня что-то щелкнуло.

— Что? — спросил он, даже не поворачивая голову полностью.

— Ничего, — слишком быстро ответила я, самоуничтожаясь в своей неуклюжей попытке скрыть реакцию.

Его губы едва заметно дрогнули, будто он понял всё без слов.

Не знаю, как он это делает, но даже иногда в играх с такими чувствами он как будто ловил каждое колебание в моём внутреннем мире, каждую лужу неуверенности.

Вдруг в моём сознании заползла глубокая неловкость, лишившая меня уверенности. Я покраснела. И, что было хуже всего, мне не нравилось это. Я прокляла себя за то, что мой разум показывал мне его такую сторону. Увы, очевидно, Дэниел всегда замечал именно то, что я пыталась скрыть.

— Лилиан, — произнёс он с оттенком удивления в голосе, как будто впервые узнал, что я не исчезла.

Я не смотрела на него.

Словно тряпичное существо, я уставилась на тренажёр, как будто в нём был ответ на всё, что я искала, пока костлявые пальцы не проходили по контурам его структуры.

— Я не… — начала я, но слова застряли на языке.

— Что не? — он спросил с ухмылкой, как будто это был его способ искать ответы, уколы, что пробуждали мой внутренний огненный жар внизу живота.

Я тут же почувствовала, как щеки начинают гореть, и мысленно прокляла себя за это.

Конечно, он заметил — я почти инстинктивно вернулась к инстинкту укрытия.

Он медленно поднял взгляд, и на его губах появилась едва заметная ухмылка, такая самоуверенная, будто он уже понял всё без слов.

Эта улыбка могла сломать мою хрупкость, и у меня не хватало сил, чтобы бороться с ней.

— Ты покраснела, — лениво заметил он, наблюдая за моей агонией через свою призму.

— Я не покраснела, — слишком быстро ответила я, ещё сильнее выдавая себя.

— Угу, — произнёс он, в его голосе звучала та самая раздражающая насмешка, от которой хотелось одновременно спорить и отвернуться.

Я всё ещё стояла в дверях, замерев, как статуя на перекрёстке, когда Дэниел наконец выпрямился и снял полотенце с шеи.

Лёгкость его движения почти завораживала.

Он бросил на меня короткий взгляд — слишком спокойный, слишком понимающий — и уголок его рта дёрнулся в едва заметной ухмылке.