Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 90 – Алика Бауэр

И тут я вижу его.

Высокий, широкоплечий мужчина выходит из черного внедорожника, припаркованного чуть поодаль. Он идет стремительно, размашистыми шагами, уверенно, не оглядываясь.

Несколько раз моргаю, думая, что глаза обманывают меня. Что это галлюцинация от недосыпа и голода. Что мое измученное сознание рисует мне то, чего быть не может.

Но это он.

Демьян.

Он идет без костыля. Твердо, ровно, будто никогда и не хромал. Одна его походка завораживает. Серьезный, уверенный в себе мужчина в дорогом пальто, наброшенном на плечи поверх пиджака.

Он подходит к черному мерседесу, возле которого стоит Щуков в форме. Они пожимают друг другу руки, обмениваются парой фраз. Щуков кивает на что-то, Демьян поворачивает голову и смотрит в мою сторону.

На секунду наши взгляды встречаются.

В его глазах — ничего. Пустота. Как тогда, в гостиной, когда он смотрел на фотографии. Но даже несмотря на это, на явную холодную отстраненность в его взгляде, я чувствую, как каждый орган в моем теле начинает плавится от его взгляда. А еще я понимаю, что соскучилась. Дико. И это настолько оказывается больно, что хочется кричать от чувств.

Отвожу взгляд, потому что смотреть в эту пустоту невыносимо. И вижу Антона.

Его выводят из здания двое спецназовцев. Руки в наручниках за спиной, на лице злость и презрение. Он что-то говорит конвоирам, те не реагируют. Ведут к другой машине. Подальше от той, куда направляют меня.

Отворачиваюсь первой.

Демьян делает какой-то знак человеку, который держит меня под руку. И меня вдруг разворачивают и ведут не к полицейской машине, а к тому самому черному внедорожнику, из которого вышел Демьян.

Мы проходим мимо Антона. В этот момент он взрывается:

— Что, настолько понравилось трахать мою сестренку?! — орет он Демьяну, пока его пихают в полицейскую машину. — Хорошая из нее шлюха, да? Сучка еще та! Ты доволен товаром?!

Его голос затихает, когда дверца машины захлопывается, отсекая продолжение.

Меня тошнит. Буквально желудок сжимается, и я давлюсь желчью, которая подступает к горлу. Перед глазами плывет.

Меня засовывают на заднее сиденье внедорожника. Дверца захлопывается, отрезая меня от ночного холода, от мигалок, от криков.

Облегчения нет. Потому что я не знаю, что будет дальше. Что Демьян со мной сделает? Отвезет в полицию? Придушит собственными руками, как чуть не убил Алекса? Отдаст своим людям?

В голове проносятся картинки: разбитые костяшки Демьяна, кровь на лице Алекса, его глаза, полные ярости. Таким я его видела один раз. И если тогда он остановился, то сейчас…

Дверца открывается.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть кто это. Но не успеваю.

На голову натягивают черный мешок. А шею пронзает легкой болью от укола. Дергаюсь, пытаюсь отстраниться, но меня держат.

И я проваливаюсь в темноту.

Еще даже не открыв глаза, понимаю: что-то не так. Легкое головокружение, словно я лежу на детской качельке, которую слегка раскачивают. Туда-сюда. Туда-сюда. Приятно? Нет. Скорее, дезориентирует. Легкий приступ тошноты только все ухудшает. Желудок сжимается, и я замираю, боясь пошевелиться. Скорее это побочка от того снотворного, что мне вкололи.

Открываю глаза и чувство страха пробирает до костей.

Я лежу на небольшой кровати. Пытаюсь приподняться на локте, и мир тут же снова кружится, расплывается, теряет очертания. Мне нужно несколько секунд, чтобы сфокусироваться, чтобы понять, где я.