Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 81 – Алика Бауэр

Я работаю пальцами, слушая ее стоны, смотря, как она мечется на простынях, привязанная, беспомощная, полностью моя. Больше сил нет терпеть. Свободной рукой расстегиваю штаны, спускаю их вместе с бельем. Член вырывается наружу. Начинаю ласкать себя. Медленно, в такт движениям пальцев в ней. Она открывает глаза и смотрит. Смотрит, как я дрочу на нее, глядя, как она кончает под моей рукой. И это зрелище — ее расширенные зрачки, приоткрытый рот, дрожь, пробегающая по телу — подбрасывает меня на край.

— Демьян… — выдыхает она, и это имя на ее губах звучит как самая греховная молитва.

Я вижу, как ее уносит. Как тело выгибается дугой, как сжимаются ее внутренние стенки вокруг моих пальцев, как с губ срывается длинный, низкий стон. И в этот момент я кончаю сам, глядя на нее, представляя, что я внутри, чувствуя каждой клеткой ее оргазм как свой собственный.

Тяжело дыша, откидываюсь на пятки. Перед глазами плывет. Амалия висит на ремне, обессиленная, мокрая, счастливая.

— Я хочу к тебе… — шепчет она, — прикоснуться.

Расстегиваю ремень, освобождая свою девочку. Она садится, трет затекшие запястья, а потом обвивает руками мою шею. Целует грудь, шею, жмется ко мне всем телом, и я чувствую, как ее сердце колотится где-то рядом с моим.

Телефонный звонок режет тишину.

Смотрю на экран. Охрана.

— Быстро, — рявкаю в трубку, чувствуя, как язык Амалии выводит дорожку на моем соске.

— Шеф, тут к вам…

— Шли всех на хер, — рычу я, потому что ее зубы смыкаются на соске, и мир сужается до точки.

— Он представился Гордеевым. Антоном Гордеевым.

Я замер. Время остановилось. Сердце пропустило удар, потом еще один. В ушах зашумело, будто я нырнул глубоко под воду. Я ничего не слышу, ничего не чувствую.

Амалия замерла тоже. Она все слышала.

— Сколько их? — голос чужой, не мой.

— Двое.

Кровь стучит в висках, пока я натягиваю штаны. Рубашка, руки не слушаются, пуговицы скользят. На все уходит не больше минуты, но каждая секунда длится вечность.

— Демьян… — шепчет Амалия, кутаясь в одеяло. В ее глазах страх.

— Жди здесь. — Я ввожу код на сейфе, достаю пистолет. — Услышишь выстрелы, буди Руслана.

Костыль. Без него никак, хоть тресни. Не до пантов сейчас. Без опоры я просто не спущусь по лестнице.

Открываю входную дверь.

Гордеев стоит по ту сторону. Ждет. Довольный, как сытый кот. Во рту зубочистка, которую он лениво перекатывает языком. За его спиной амбал.

Я наставляю пистолет прямо в лоб Гордееву. Рука не дрожит. Его человек даже не дергается.

— Не пойму, ты настолько глуп или настолько смел, чтобы заявляться ко мне в дом?

— Понимаю, время позднее, — тянет он, растягивая слова в своей бесячей, расслабленной манере. Словно никуда не торопится. Словно не его мозги сейчас разлетятся по моему крыльцу. — Но дело не терпит отлагательств. Я приехал за ней.

Его взгляд уходит куда-то за мою спину. Он кивает.

— За своей сестрой.

Оборачиваюсь.

На лестнице застыла Амалия.

Мир снова останавливается.

Его сестра.

Амалия

Я не видела брата столько лет… И по правде, еще бы столько же не видела. Ни на грамм не соскучилась. Нет того щемящего чувства в сердце, что возникает после разлуки с родным человеком. Ничего светлого. Одна тошнота при виде его нахальной рожи.

О, Антон, конечно, хорош собой. Слишком сладкий на мордашку. Каждая вторая на такое ведется. Только вот внутри одна сплошная гниль. Я знаю это лучше всех.