Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 51 – Алика Бауэр

Демьян фыркает.

— Жаль ей…

— Это правда! — кричу, сжимая ладони в кулаки от выброса адреналина. Ногти до боли впиваются в кожу. — Я не хотела сделать тебе больно.

Встречают по одежке, а провожают по уму…

Так вот, по одежке меня уже встретили. И от этого стыда мне не отмыться уже никогда.

Теперь же Демьян смотрит на меня не как на девушку, женщину, которая очаровала его настолько, что он встал с инвалидной коляски и побежал за ней в лес. Он смотрит на меня как на глупышку. Взгляд его стал пустым и холодным

— Кто тебя вообще на это надоумил? — его голос уже звучит спокойно и ровно, но меня все равно продолжает бить изнутри крупная дрожь.

— Никто, — отвечаю быстро, даже слишком. Не хватало, чтобы из-за моей глупости пострадала Галина Борисовна. — Я сама. Я так хотела выглядеть идеально, — слезы, которые от испуга в какой-то момент пропали, снова начинают застилать пеленой глаза. — Для тебя. Так хотела понравиться, что сама эта мысль заволокла каким-то розовым туманом мой разум, что я не понимала, что творю…

— Это с самого начала была провальная идея… — выдыхает Демьян и начинает разворачиваться к двери.

— Ну что мне сделать?! — кричу, понимая, что не хочу вот так заканчивать наш разговор. Если он уйдет сейчас, это конец. — Хочешь, я его сниму? Прямо сейчас.

— Амалия…

Но мне уже плевать на его усталую интонацию.

Тянусь к маленькому замочку у себя за спиной, тяну вниз. Лямки с плеч быстро спадают сами, а за ними и все платье. Переступаю через него, становясь к Демьяну на несколько сантиметров ближе. На мне только бесшовные телесного цвета трусики. Такое платье не предусматривает наличие бюстгальтера. Соски напрягаются, становясь твердыми бусинками.

Мне больше не холодно. От озноба под кожей я больше не сотрясаюсь. Теперь, наоборот, мне жарко. Жарко настолько, что кажется, сейчас вдоль позвоночника скатится капелька пота. А все тому виной его взгляд. Тяжелый, пристальный, откровенный. Демьян не отказывает себе в том, чтобы рассмотреть меня.

Сейчас мне кажется, что грудь, которую я так пытаюсь прикрыть руками, стала невероятно тяжелой и вовсе вся выглядывает, словно на показ, демонстрируя свою крепкую двоечку. Под этим взглядом каждая клеточка моего тела будто вспыхивает и стынет одновременно. Переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя, как низ живота тяжелеет, наполняется томным, предательским теплом.

Демьян смотрит. Даже не моргает. Он тянется к пуговицам своей рубашки и начинает ее расстегивать с самой верхней.

Дышу через раз. Сердце замерло в ожидании. А сама пожираю глазами каждую открывшуюся мне татуировку, будто я прежде их не видела.

Демьян рывком снимает с себя рубашку и перекидывает ее через бортик кроватки.

— Оденься, — разворачивается и, хромая, уходит.

Я остаюсь стоять посреди комнаты, полуголая, в одежде его мертвой жены у моих ног, и понимаю, что только что потеряла что-то гораздо большее, чем его доверие.

Наверное, стоило уйти в свою комнату. А наутро, опустив глаза в пол, еще раз извиниться перед Демьяном за все случившееся и забыть про нашу глупую попытку нормального свидания. Не получилось. Проехали. Дальше нас бы ждали неловкие встречи за обеденным столом, молчаливые процедуры, от которых Демьян, скорее всего, отказался бы совсем через какое-то время, потому что они его начнут тяготить. Я начну его тяготить. Мы будем стараться избегать друг друга. Потому что неловко. Потому что много чего замолчали. Финалом будет мое существование в своей спальне в ожидании очередного вызова.