Книга Нас не должно быть, страница 90 – Алина Цебро

— Боже, ты такая мокрая, — рычит он мне в ухо, и его пальцы начинают двигаться — медленные, методичные круги, которые заставляют меня извиваться в его руках. — Всё это для меня?

Я не могу ответить. Могу только смотреть в зеркало на то, как он трогает меня, как его рука движется, как моё тело реагирует на каждое прикосновение. Это самая эротичная картина, которую я когда-либо видела.

— Не отводи взгляд, — приказывает он, когда мои глаза начинают закрываться от удовольствия. — Смотри. Смотри, что я с тобой делаю. Запомни это.

Его пальцы находят мой клитор сквозь тонкую ткань трусиков и надавливают, и я громко и отчаянно вскрикиваю. Звук эхом разносится по пустой студии, смешивается с музыкой, всё ещё играющей из колонок.

— Вот так, — довольно выдыхает Эш. — Не сдерживайся. Здесь никого нет. Только мы и зеркала.

Только мы и зеркала, которые отражают нас со всех сторон. Куда бы я ни посмотрела, я вижу нас — его руки на моём теле, моё лицо, искажённое удовольствием, его тёмный взгляд, следящий за каждой моей реакцией.

Это слишком. Это недостаточно. Это всё, чего я хочу, и всё, чего боюсь.

— Эш, — задыхаюсь я, когда его пальцы ускоряются, давление становится сильнее. — Я не могу... Я сейчас...

— Тогда кончай, — рычит он. — Кончай для меня, детка. Прямо здесь, в этих зеркалах. Пусть они запомнят, как ты выглядишь, когда разваливаешься на части в моих руках.

И я разваливаюсь.

Оргазм накрывает меня волной, такой сильной, что колени подгибаются, и только его рука, обхватившая меня за талию, не даёт упасть. Я кричу — его имя, проклятия, бессвязные звуки — и вижу всё это в зеркале. Вижу, как содрогается моё тело, как сжимаются его руки, удерживая меня, как в его глазах вспыхивает торжество и что-то ещё — что-то тёмное и собственническое.

Когда волны наконец отступают, я обмякаю в его объятиях, тяжело дыша. В зеркале мы выглядим как произведение искусства — я, разрушенная и сияющая, и он, всё ещё собранный, всё ещё контролирующий, но с напряжением в каждой линии тела.

— Это было... — начинаю я, но голос срывается.

— Только начало, — обещает Эш, и его рука поднимается к моему подбородку, разворачивает моё лицо к себе. — Мы ещё даже не начали по-настоящему.

— И прежде, чем начнём, я могу? — Поднимаю дрожащие руки к маске, чуть приподнимая её с низу.

Эш кивает, хотя и напрягается ещё сильнее.

— Не уверен, что ты обрадуешься, но да. Так и нужно поступить.

О боже… Я сейчас смогу увидеть его лицо?

Выдыхаю от волнения, и, только начинаю тянуть, как меня окликают.

— Эстер?

Ребят, что думаете? Эш правильно вообще поступает? Сущий демон, считаю!

Эш

Отрываюсь от Эстер, прикрывая глаза.

Вот же идиот. Не устоял. Не сдержался. И зачем, спрашивается, если она буквально сочится этим всем, дышит этим, существует как одно сплошное, незащищённое желание. Просто мышцы сводит спазмом, кровь кипит извергая какими-то гиперновыми для меня оттенками.

Нет.

Прикрываю глаза. Фокусируюсь на жжении в глазах, а не теле. Линзы съехали, или гель не закапал, или просто этот день решил добить меня окончательно — не знаю. Знаю только, что надоело. Капитально.

Делаю вдох. Медленно. Ещё один. Забываю выдыхать.

Пульс не слушается. Стучит где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев — везде сразу, как будто тело ещё не получило сообщение, что всё, стоп, приехали. Гейм, блять, овер. Сжимаю кулак. Разжимаю. Снова сжимаю. Просто чтобы почувствовать что-то кроме неё. Кроме этого запаха, этого тепла, этой чёртовой близости, которую я сам же и устроил.