Книга Нас не должно быть, страница 63 – Алина Цебро

Я сжимаю челюсти.

— Здесь нет твоих дружков-придурков-нариков. Уходи.

— Пришла сюда, потому что здесь моя подруга, — она пожимает плечами. — Не могу до неё дозвониться.

Я смеюсь. Коротко и зло.

— У тебя нет друзей.

Элиза ухмыляется. И что-то в этой ухмылке меня бесит сильнее обычного. Я делаю шаг вперёд, хватаю её за плечи, притягиваю к своему лицу. От неё несёт сигаретами — резко, въедливо. Тонна тонального крема на лице, такая толстая, что кажется, будто она носит маску. Чёрная подводка, размазанная до висков.

— Ты когда-нибудь умываешься? — Я смотрю на неё с отвращением. — Выглядишь убого.

Она не моргает.

— А ты живёшь убого. — Её голос спокойный, почти ласковый. — Бросил бы уже свою девушку, чтобы спокойно трахать всех подряд, а не шкериться, пока Эстер тебе не дала.

Я хватаю её за волосы. Резко. Она вскрикивает, но я уже тащу её к раковине. Включаю кран. Холодная вода бьёт по её лицу, по волосам. Элиза орёт, дёргается, но я держу её крепко, одной рукой прижимаю к раковине, другой смываю всю эту чёрную херню с её лица.

Тональный крем стекает серыми потёками. Подводка превращается в грязные ручьи. Помада размазывается по подбородку.

Я отпускаю её. Кидаю полотенце.

— Вытрись. Убери эту херню с лица. Сними все свои пирсинги. Возможно, станешь похожа на человека, и хоть кто-то с тобой потрахается, убогая.

Элиза поднимает голову. Волосы прилипли к лицу. Вода капает на пол. Она смотрит на меня — и смеётся.

Громко. Безумно.

Я сжимаю кулаки.

— Заткнись.

Но она не затыкается. Она смеётся ещё громче, держится за край раковины, и в её глазах я вижу что-то такое, что заставляет меня насторожиться.

— Ты ведь не знаешь, кто моя единственная подруга, а? — Она вытирает лицо рукавом, размазывая остатки косметики. — Гнопник.

Я хмурюсь.

— Что?

— Эстер мой друг. — Элиза улыбается. Широко. — Неожиданно?

Мир будто на секунду останавливается. Ну нет уж.

— Пиздишь.

— Нет. — Она наклоняет голову. — И от меня зависит, узнает ли она, что пока ты ждёшь с ней траха, тебе иногда приходится…

— Закрой свой рот. — Моя голова начинает гудеть. Воздух в кухне слишком густой. Блядь, да он весь пропитался запахом этой... — Она не твой друг.

— Верно. — Элиза отталкивается от раковины. Её толстовка насквозь мокрая, но, кажется, ей плевать. — Она моя лучшая подруга. А теперь отвали, мне срочно нужно её найти.

Я отступаю. Она проходит мимо меня, открывает дверь и выходит.

Я стою посреди кухни. Смотрю на мокрый пол. На полотенце. На воду, которая всё ещё течёт из крана.

Эстер.

Когда я видел её в последний раз?

Мы приехали сюда вечером. Она была в платье, ыыглядела как ангел — волосы распущены, никакой косметики, только её натуральная красота. Я хотел… Господи, я так хотел. Но когда я прикоснулся к ней, когда положил руку ей на талию, я почувствовал, как она сжалась. Весь мой маленький хрупкий котёнок сжался в комок, и я увидел страх в её глазах. Не испуг. Страх.

Я отступил. Сказал, что нам не обязательно. Потому что я люблю её. Чёрт возьми, я люблю её так сильно, что готов ждать. Готов терпеть. Готов быть лучше ради неё. Моя милая, добрая Эстер. Самая чистая из всех.

Сколько прошло времени?

Час. Два. Три?

Чёрт.

Я выхожу из кухни. Смотрю по сторонам. Гостиная полна людей — пьяных, громких, смеющихся. Маркус сидит на диване с пакетом льда на челюсти. Кто-то танцует. Кто-то целуется в углу. Эстер нигде нет. Я захожу в ванную, там пусто.