Книга Нас не должно быть, страница 57 – Алина Цебро

Маркус орёт что-то про джакузи и все ломятся на задний двор. Плескаются. Визжат. Смеются так громко, что у меня болят уши. Ненормальные.

Я стою у окна. Смотрю на всё это.

Лира тащит кого-то за руку, парня если быть точной, и они падают в воду с таким всплеском, что половина джакузи выливается на деревянный настил. Джексон сидит на краю, играет на гитаре. Маркус стоит посреди джакузи, с пивом в руке, и орёт тост. Какой-то. Я не разбираю слов. И как, чёрт их возьми, они там все поместились?

А Коул.

Коул стоит у барбекю. Троица парней, которых я видела пару раз. Они смеются. Чокаются бутылками. Коул пьёт пиво задумчиво и очень медленно. Они хохочут. Хлопают его по плечу, когда он говорит, видимо, что-то смешное.

Он выглядит... расслабленным. Счастливым. Как будто это его место. Его люди. Его мир.

А я.

Чувствую себя чужой.

Толпа давит. Даже отсюда. Даже через стекло. Я чувствую её — эту массу тел, голосов, энергии. Она сочится сквозь стены, заполняет лёгкие, не даёт дышать.

Мне нужно выйти.

Я выскальзываю через боковую дверь и оказываюсь на улице.

Тишина.

Ну, не совсем тишина. Музыка всё ещё гремит за спиной, крики и смех доносятся приглушённо. Но тут — тут воздух. Прохладный. Чистый. Я вдыхаю его жадно, как после долгого погружения под воду.

Небо над головой — чёрное, усыпанное звёздами. Так много звёзд. В городе их не видно. Там только свет фонарей, неоновые вывески, это постоянное сияние, которое съедает темноту. А здесь... здесь они везде. Миллионы. Миллиарды. Я запрокидываю голову и смотрю, пока не начинает всё кружиться.

Тишина обнимает меня. Мягко. Нежно. Как одеяло.

Я стою. Дышу. Считаю звёзды — одна, две, три, сбиваюсь, начинаю заново.

Время течёт странно. Медленно и быстро одновременно. Я не знаю, сколько прошло — минута? Десять? Час? Я смотрю на часы. Два часа.

Вечеринка идёт уже два часа.

Я моргаю. Смотрю на дом. На свет в окнах. На тени, мелькающие внутри.

За эти два часа никто не вспомнил обо мне.

Ни Коул. Ни Лира. Никто.

Что-то сжимается в груди. Болезненно. Остро. Как занозу под кожей, которую не вытащить. Я не хочу возвращаться.

Ноги двигаются сами. Я иду по тропинке — узкой, петляющей между деревьями — и не знаю, куда. Просто иду. Прочь. Подальше от музыки, от голосов, от этого шума, который забивает голову.

Я достаю телефон.

Сообщения от Эша всё ещё там. Фотография. Его торс. Эти слова.

Такие сиськи пойдут?

Я смотрю. Слишком долго. Слишком внимательно. Прокручиваю вверх. Вниз. Снова вверх.

Моё лицо горит. Даже в темноте. Даже в прохладе ночного воздуха.

Я печатаю. Быстро. Не думая. Если начну думать — передумаю.

Золотая девочка: Я тут, телефон разрядился. Зачётные сиськи.

Отправляю. Сердце колотится. Я прикусываю кончик пальца — нервно, глупо — и чувствую, как внутри что-то вспыхивает. Тёплое. Приятное. Пугающее.

Мне это нравится. Эта лёгкость. Эта игра.

Ответ приходит через секунду. Буквально. Словно он ждал.

Твоя рок звезда: Я уже испугался, что придётся искать тебя с оравой собак. Всё ок?

Я улыбаюсь. Не могу не улыбаться.

Золотая девочка: Всё ок.

Три точки. Он печатает. Я стою посреди тропинки, смотрю на экран, и мир сужается до этих трёх прыгающих точек.

Твоя рок звезда: Прогуляемся завтра?

Я останавливаюсь.

Смотрю вокруг. Деревья. Тропинка. Впереди — дорога. Я почти дошла до дороги. Сзади — дом. Музыка. Вечеринка. Коул. Впереди — темнота. Тишина. Неизвестность.