Книга Нас не должно быть, страница 45 – Алина Цебро

— Видел. И чё?

— Давай проверим, если хочешь.

— Не давай, а проверим. Но на моих условиях. Если тест окажется отрицательным, ты валишь и больше не появляешься. Если ещё раз подойдёшь, я вызову копов. Поняла?

— А если положительный?

— У меня есть родители. Ничего не поменяется.

Я выныриваю из воспоминаний, когда папа тихо прокашливается, напоминая о своём присутствии.

— Это ничего не меняет, — говорю быстро, почти выплёскиваю, — но я боюсь, что она доберётся до мамы. Понимаешь? Я знаю, какая она нежная. Не хочу, чтобы она узнала, что я знаю. Не хочу, чтобы это коснулось её хоть одним словом.

Кажется, я слишком много вывалил сразу, и теперь боюсь, что он не поймёт. Но он просто кивает, берёт телефон и без лишних слов набирает номер.

— Предлагаю организовать за ней слежку, — говорит он спокойно, будто решает будничный вопрос. — Если она въедет в наш город, мы сразу узнаем. И приструним.

Эстер

Открываю глаза и сразу вижу цветы, уже морщусь, готовая закатить глаза, но на лице сама собой расцветает улыбка. Глупая, да, согласна, но мне они нравятся. Что поделать? Ничего. Всё равно от кого они. А учитывая, что Эш сделал ночью, так я ему точно должна больше, чем улыбка подарку.

Приподнимаюсь, оцениваю своё состояние и понимаю, что оно хорошее. Даже несмотря на то, что домой вернулась в три ночи. Когда бросаю взгляд на часы, вижу десять утра, но решаю, что в принципе сойдёт.

Встаю, шаркаю в душ, быстро принимаю его, чищу зубы, расчёсываю волосы, подкрашиваю глаза и наношу блеск для губ. Потому что хочу выглядеть круто, как девятнадцатилетняя мадам, которая знает, чего хочет, даже если пока не знает, чего хочет.

Вчера после гонки уехала почти сразу, как только получила выигрыш. К счастью, эти деньги сразу же беспрепятственно удалось отдать подружке, которая чуть ли не умерла со страха. И хотя я впервые видела такие эмоции у неё, странно, но было приятно.

— Мам! — кричу на весь коридор, надеясь, что все уже проснулись.

— Дочь, — папа опускает очки на нос и лукаво улыбается, — я не мама, но, может, тоже смогу помочь моему маленькому цветочку?

— Фу, — целую его в щёку и деланно фыркаю, будто мне не нравятся его слова, хотя на самом деле они греют, — забыл, что я уже взрослая?

— Сомневаюсь, что для меня ты взрослая, Эстер. Потому что я в душе мальчишка, а значит, тебе примерно пять лет.

Я заливисто смеюсь, ставлю перед ним кружку кофе. Он не просил, но знаю, что хочет. Папа благодарно улыбается, но не берёт кружку, а смотрит прямо на меня, и в его взгляде нет вопроса, только ожидание.

— Поэтому я и не буду спрашивать у тебя того, что хотела бы спросить у мамы.

— Ой, ну смотрите на неё, какая важная! — подделывает голос, чтобы скрыть своё веселье, — давай выкладывай уже.

Собираюсь с мыслями, прекрасно понимая, что творю, и выпаливаю:

— Я хотела попросить ключи от домика в лесу.

Брови папы взлетают так высоко, что он будто стареет на глазах, его глаза изучают меня пристальнее, чем пару минут назад, и я сглатываю ком в горле, но не отвожу взгляд.

— И с кем ты туда поедешь?

Что ж, обратной дороги точно нет.

— С Коулом.

— О, — папа хмыкает, делает глубокий вдох, прикрывает глаза, и его голова медленно качается из стороны в сторону, — уж лучше тебе бы правда было пять лет, потому что принять тот факт, что ты просишь ключи от места, где останешься со своим парнем вдвоём, это… ну такое себе.