Книга Нас не должно быть, страница 3 – Алина Цебро

— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — визжу, отползая назад, спиной чувствую холод стены, единственную опору в этом рушащемся мире. — Вы все молчали! Вы все позволили ему уйти! Вы все знали и молчали! А я… я даже не поняла… я думала… я думала, он вернётся… я думала, он всегда возвращается…

Я не говорю, что он поцеловал меня перед отъездом. Я не скажу этого никогда. Это — наше. Даже если оно больше не наше. Даже если он ушёл, не оглянувшись. Этот поцелуй горит на губах как последняя связь.

Тело трясётся. Конвульсивно и непроизвольно. Я не могу остановить дрожь, не могу контролировать своё тело, не могу собрать себя воедино. Слёзы льются рекой, размывая макияж, затуманивая взгляд, но я не плачу. Я рву себя изнутри.

Я не называю его братом. Он никогда не был мне братом. Он был… всем.

— Я не могу без него… — шепчу. — Я не умею… я не знаю как…

Я сворачиваюсь в комок и плачу без звука, потому что внутри уже нет сил даже на крик. Ужасный, бесконечный вопрос, который кружится, кружится, кружится: почему?

Я не чувствую, как открывается входная дверь. Но когда её руки обхватывают меня, такие тёплые, знакомые, настоящие, пахнущие домом и безопасностью, я вцепляюсь в неё. Как в последнее, что ещё держит меня на земле.

— Дыши, моя девочка… — шепчет мама. Голос дрожит, но она держит меня. — Я здесь. Я с тобой. Дыши вместе со мной. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

— Он не попрощался, мам… — шепчу, задыхаясь. — Он даже… не сказал… не предупредил… не оставил ничего…

Мама смотрит на Ариану, маму Люка, поверх моей головы. Её глаза становятся стальными. Голос тихий, но ледяной, не терпящий возражений, не принимающий оправданий:

— Позвони её отцу. Пусть приезжает немедленно.

Я не сопротивляюсь. Просто лежу, дрожа, задыхаясь, плача в тишине, которая снова наполняет дом. Потому что самое громкое уже случилось внутри меня. Люк ушёл. И даже не обернулся. И забрал с собой меня, но не в физическом смысле.

Эстер 6 лет, Люку 9 лет.

Детство.

Я не помню, когда началась эта игра. Может, с того, как Люк сказал: «Смотри, тучка похожа на дракона!» А может — с того, как я решила, что наша веранда — это космический корабль, а кресло — капитанское кресло, и надо спасать Землю от инопланетных бубликов!

— Люк! — кричу я, запрыгивая на подоконник босиком. — Мы летим на Луну! Быстро, садись, иначе ракета взорвётся через три… два…

— Эстер, — он смеётся, но не грубо, к счастью, потому что многие не принимают моих идей. — У нас же только что был дождь. Луну затопило.

— А-а-а! — Я хлопаю себя по лбу. — Точно! Тогда… мы пираты!

Я прыгаю вниз, подбегаю к шкафу, вытаскиваю папин шарф и повязываю на голову.

— Я — капитан Черепашка! — объявляю. — А ты — мой первый помощник… Люк-Букашка!

— Люк-Букашка? — Он поднимает бровь, но улыбается. — Ладно. Но у нас нет карты сокровищ.

— Есть! — Я хватаю лист из блокнота, размашисто рисую крестики и волнистые линии. — Вот море! Вот остров! Вот… о, о, а здесь — живой крокодил-робот!

— Крокодил-робот? — Люк присаживается рядом на корточки, потому что уже выше меня на целую гооору. — Серьёзный противник.

— Да! — Я подпрыгиваю. — Но мы его победим! Только надо найти меч!

Я мчусь в гостиную, хватаю зонт, разворачиваю его — пшшш! — и теперь это лазерный меч.

— Погоди, — говорит Люк, вставая. — А если крокодил-робот дружелюбный? Может, он просто хочет, чтобы с ним поиграли?