Книга Нас не должно быть, страница 104 – Алина Цебро

И вот стою — уже не та растрёпанная девчонка, которой была ещё недавно. Дина одолжила мне наряд, и теперь я сама себя не узнаю. Корсет плотно обхватывает талию, подчёркивая изгибы, которые я давно перестала замечать в себе. Поверх него — оверсайз пиджак глубокого чёрного цвета, небрежно скрывающий то, что корсет так старательно выставлял напоказ. Кожаная юбка струится по бёдрам, а высокие берцы придают образу что-то воинственное, почти хищное. Губы горят алой помадой. Под глазами чёрные стрелки.

За эти три дня Лира несколько раз пыталась выйти на связь. Но, похоже, как и с Коулом, я просто переросла это. Она по-прежнему родная, но уже не близкая. Странно осознавать, но факт остаётся фактом. Зато Элиза стала другой — или это я стала другой рядом с ней. Мы словно научились понимать друг друга без слов, на каком-то негласном, почти телепатическом уровне.

В общем, трансформация началась. Медленно, но необратимо, как смена сезона, которую не замечаешь, пока однажды не выдыхаешь пар на морозе. Я начинаю понимать, кто я. Осталось разобраться с парнями в моей жизни. Эш — потрясающий. Люк — невероятный. С одним мне хочется скорости, риска, движения — туда, где ветер бьёт в лицо и некогда даже думать. С другим я готова смеяться до колик, валяться на диване и танцевать под дождём прямо в одежде. Жаль, что их никак не совместить в одном человеке.

— Ты чего выпучила свои глазища на мотоцикл, словно слониха на мышонка?

Зайден подходит ближе, коротко кивая мне. За ним тенью маячит Зейден — с той самой нахальной ухмылкой, которую, кажется, носит постоянно. Господи, им же всего тринадцать. Почему они выглядят как переростки? Зейден заметно накачаннее своего близнеца — и куда опаснее на вид. К счастью, мне не стоит их опасаться.

— Я в юбке. И шлем испортит макияж.

Произношу это вслух и тут же морщусь. Не от перспективы испорченной помады, а от собственной непредусмотрительности. Надо было думать раньше, когда собиралась. Теперь думаю о паркинге, о том, какие машины там стоят, какую папа разрешит взять и куда её потом поставить.

— Давай отвезу.

Зейден уже разворачивается к дому. За ключами, судя по всему. Я моргаю.

— Стоп. В каком смысле отвезёшь?

— В прямом.

— Тебе тринадцать лет.

Он оборачивается с видом человека, которому только что сообщили, что небо голубое.

— И что? А тебе девятнадцать. Факты разложили?

— Тебе рано водить.

— Чисто технически — да. Практически я уже давно спец.

— Чисто практически папа об этом не знает, — говорю я уверенно, потому что знаю точно.

Его взгляд на долю секунды становится чуть менее твёрдым. Совсем чуть-чуть, но достаточно для меня. Я знаю своих братьев. Сколько бы он ни старался казаться старше, возраст всё равно проступает в таких мелочах. Ещё мальчишка.

— Зей. — Я говорю мягче, чем собиралась. — Побудь пока тринадцатилеткой. На машинах ты ещё накатаешься, обещаю.

Он смотрит на меня не моргая. Губы чуть заметно шевелятся. Он что-то хочет сказать, что-то уже почти готово сорваться с языка.

Не успевает.

Со стороны дома появляется папа. Его взгляд скользит по двору, находит меня, и он присвистывает, остановившись как вкопанный.

— Ничего себе. Это что за экспромт? Я на секунду даже забыл, что женат.

— Фу, — говорим мы с братьями одновременно и одинаково.