Книга Развод. Мы забыли, как любили, страница 42 – Екатерина Гераскина

Я сдалась. Смирилась с тем, что к поводьям меня не подпустят, и просто вцепилась в бортик кареты, готовясь к долгой и мучительной ночи.

Мы ехали, казалось, целую вечность. Рассвет застал нас, когда лес вдруг расступился, обнажив небольшую, заросшую высокой травой поляну. Каким-то совершенно неведомым образом, словно Рейган вел карету по одному ему известному магическому компасу, мы вышли к одинокому деревянному дому, стоящему на самой опушке.

Рейган натянул поводья. Лошади, всхрапнув, остановились.

Он тяжело, с хрипом выдохнул, и на мгновение прикрыл глаза, собирая остатки сил. Затем медленно, морщась от каждого движения, сполз с козел. Я бросилась к дверце кареты, чтобы помочь, но он лишь отмахнулся от меня, упрямо вцепившись в раненого парня.

Рейган выволок мальчишку наружу, перекинул его безвольную руку через свое плечо и потащил к дому. Я шла следом, готовая в любой момент подхватить их обоих, потому что Рейгана шатало так, что казалось, он вот-вот рухнет лицом в траву.

Дом оказался старой охотничьей заимкой. Внутри пахло сухой древесиной, пылью и старой золой. У стен стояли две простые узкие койки с жесткими травяными матрасами.

Рейган дотащил свою ношу до первой кровати и буквально уронил парня на нее. Затем тяжело оперся руками о край, склонился и проверил пульс на его шее.

— Жив, — хрипло констатировал он.

Затем Рейган выпрямился, повернулся ко второй койке и… замер. Я наблюдала за ним с мрачным недоумением. Мой истекающий кровью, едва стоящий на ногах бывший муж поднял руку и, прежде чем упасть на матрас, брезгливо и тщательно смахнул с него слой скопившейся пыли и паутины. Даже на пороге смерти его внутренний эстет требовал чистоты.

Смахнув грязь, он рухнул на жесткую постель, глядя прямо в дощатый потолок.

— Грейс, — проговорил он голосом каким всегда раздавал указания у нас дома. — Разбуди меня через час. Я немного устал.

— Ты немного не умер, Рей… — проворчала я.

Только набрала в грудь воздуха, чтобы высказать этому наглому ящеру всё, что думаю о его приказах, но не успела издать ни звука.

Рейган просто закрыл глаза и мгновенно отключился. Дыхание его стало глубоким и тяжелым.

— Бездна тебя подери, Фростмар, — тихо выдохнула я, опуская плечи.

Оставив спящего мужа в покое, я подошла к соседней койке. Я была разозленная и вымотанная.

Вблизи парень казался еще моложе. Лет двадцать, не больше. Совсем еще юнец. И уж точно я не собиралась заводить с ним никакие романы, как там нафантазировал себе мой свихнувшийся на почве собственничества дракон. Я еще не впала в безумие, чтобы менять взрослого мужчину на избитого подростка.

Хотя этот взрослый мужчина очень даже лихо обменял меня на девчонку.

Лицо парня представляло собой один сплошной синяк — заплывшее, измазанное грязью и запекшейся кровью. Страшный ожог на виске выглядел жутко. Но сквозь все это месиво проступали черты, которые почему-то казались мне смутно знакомыми. Этот разрез глаз, линия скул… Я определенно где-то видела это лицо.

Я наклонилась ближе, чтобы еще раз осмотреть его раны. Дыхание парня было прерывистым, поверхностным. Нужно было проверить, не начался ли жар.

Я стянула с правой руки тонкую кожаную перчатку.

Как только моя обнаженная ладонь коснулась его горячего, липкого от пота лба, мир вокруг взорвался.