Книга Развод. Мы забыли, как любили, страница 148 – Екатерина Гераскина

С этими словами он поспешно, почти в панике, сгрузил эту гору макулатуры на самый край моего стола, поклонился и буквально сбежал из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.

Я раздраженно выдохнул. Счета?

Грейс никогда не была транжирой, она всегда знала цену деньгам. Что могло понадобиться моей рассудительной снежной Королеве в таком колоссальном объеме?

Я потянулся к первому листу в стопке. Плотная, дорогая бумага с вензелями лучшего и самого скандального столичного салона женского белья «Тайны Шелка».

Мой взгляд скользнул по аккуратным строчкам, и я замер.

«Кружевное бра цвета полуночной синевы с открытой чашкой. Тончайший шелковый пеньюар. Комплект белья из алого бархата с серебряной вышивкой…»

Я медленно моргнул. Взял следующий лист.

«Чулки шелковые со швом — пять пар. Пояс для чулок кружевной, полупрозрачный, с подвязками… Корсет сапфирового цвета с жесткой шнуровкой…»

Мои зрачки мгновенно вытянулись, превращаясь в узкие драконьи щели. В груди вспыхнул и начал стремительно разгораться жаркий, первобытный огонь.

Желтые глаза зажглись голодным, по-настоящему хищным блеском.

Моя Грейс. Моя невероятная, потрясающая женщина начала нашу особую игру. Вернее, продолжила ту самую, которую мы начали давно.

Она прекрасно знала, что я сижу здесь, заваленный скучными цифрами на добычу кристаллов, и решила напомнить о себе вот таким образом.

Я живо, во всех мельчайших и порочных деталях представил свою жену, облаченную во все это кружевное, полупрозрачное безумие.

Она уже восстановилась после родов, выглядела потрясающе — женственная, манкая, невероятно вкусная, сводящая меня с ума одним лишь взглядом своих глаз.

С губ сорвался низкий, вибрирующий рык предвкушения.

Я с кровожадным удовольствием начал подписывать эти счета, просматривая лист за листом. Черное кружево. Белый шелк. Изумрудный атлас.

У меня уже голова шла кругом от того, как живо мое воображение рисовало это полупрозрачное и кружевное безобразие на идеальном теле моей истинной пары.

Мой внутренний зверь бился в грудной клетке, требуя немедленно расправить крылья и лететь в столицу, чтобы разорвать эти шелка собственными зубами, или клыками.

Дойдя до двадцатого листа и наткнувшись на позицию «жемчужная нить для тела», я понял, что мое хваленое терпение просто лопнуло.

Это был предел.

— К Бездне все, — хрипло прорычал я в пустом кабинете. — От работы и драконы дохнут!

Моя магия вспыхнула, вырвавшись из-под контроля.

Я даже не стал ничего убирать — просто швырнул оставшуюся стопку счетов прямо в камин, где они мгновенно вспыхнули ярким пламенем, уничтожая компрометирующие улики нашей с женой страсти.

Щелчком пальцев я запер ящики с важными документами, набросил на кабинет охранный контур и размашистым, быстрым шагом, чувствуя, как кровь кипит от возбуждения, направился к выходу.

Я распахнул тяжелую дверь так резко, что она едва не слетела с петель, и на полном ходу едва не сбил с ног императора.

Эрэйн Норвелл замер на пороге, удивленно вскинув брови. Он явно пришел по делу, но, увидев мое раскаленное, взбудораженное состояние и горящие желтые глаза, саркастично хмыкнул.

— Боги, Фростмар! Что с тобой? — император окинул взглядом моего взбешенного, готового к прыжку внутреннего дракона. — На тебе лица нет! Ты выглядишь так, будто собрался в одиночку вырезать еще один легион мятежников, но при этом почему-то счастлив.