Книга Развод. Мы забыли, как любили, страница 107 – Екатерина Гераскина

Он злился, но я прекрасно понимала природу этого гнева. Это злилось не уязвленное самолюбие юного лорда Фростмара, а инстинкт истинного, который сходил с ума от того, что его пара находится вне его поля зрения и защиты.

Я подошла к сыну, мягко коснулась его напряженного плеча и с улыбкой сказала:

— Чего ты так кипятишься? Давай сделаем так: сейчас я быстро сниму с тебя замеры, и ты можешь отправляться обратно в школу.

Теон замер и внимательно посмотрел на меня.

— Только, умоляю, не нужно давить на неё или силой впихивать в свою карету, — продолжила я ровным, успокаивающим материнским тоном. — Просто присмотри за ней. Будь рядом, но на расстоянии. Проследи, чтобы она в полной сохранности закончила свои дела и хорошо добралась до меня. Убедись, что никто её не обижает. Как тебе такой план? Самому ведь будет спокойнее.

Теон шумно выдохнул. Напряжение в его плечах немного спало, и он виновато потупил взгляд, понимая, что слишком бурно отреагировал. Он посмотрел на отца, ища мужской поддержки.

Рейган коротко и одобрительно кивнул сыну.

— Мама права, — произнес Рейган своим глубоким, бархатным басом. — Настоящая забота — это не клетка, Теон. Иди сюда, давай быстро закончим с мерками, и можешь ехать обратно к своей... однокласснице.

Теон послушно стянул пиджак и подошел ко мне, а я размотала измерительную ленту, чувствуя, как в груди разливается тепло.

Мои Фростмары. Такие упрямые, такие властные, но сейчас они оба так отчаянно пытались научиться любить правильно.

Рейган

У нас с Грейс начался самый настоящий конфетно-букетный период. Я припомнил, как сильно она любит вишню в шоколаде. Сам я тоже был бы не прочь съесть ту самую главную «вишенку», но покорно ждал, когда моя ледяная королева окончательно оттает.

Поэтому ранним утром я заготовил и отправил ей коробку. Лично выбирал конфеты ручной работы у лучшего кондитера. И цветы — простые полевые, безо всякой помпы. Моя Грейс всегда любила именно их.

Раз уж мы решили начать новую жизнь и отбросить в сторону аристократические условности, сейчас самое время делать что хочется.

И, честно сказать, когда я сам для себя это решил, с меня словно спали невидимые оковы.

Я расправил плечи и почувствовал себя каким-то влюбленным юнцом. Это чувство опьяняло, дарило небывалую легкость и свободу.

Еще и столик в лучшей ресторации города зарезервировал. Это будет наш ужин перед тем, как мне придется на время покинуть столицу.

К сожалению, дела Империи ждать не могут. Я обещал Эрэйну, что найду тех, кто спонсировал мятежников.

Последние несколько ночей я только тем и занимался, что анализировал финансовые потоки. Да и пока был в плену у обезумевшего брата, все те моменты, что находился в сознании, я просчитывал варианты.

Эрэйн, давая мне подобное задание точно не рассчитывал, что принесу ему на блюдечке еще и опальный Кристальный клан. И это был мой козырь.

Я вошел в Императорский дворец, кивком миновал помощника в приемной и толкнул тяжелые дубовые двери.

Эрэйн уже ждал меня. Он тут же отложил документы, встал и лично проверил защитные печати на кабинете, чтобы нас никто не мог подслушать.

Затем расположился в кресле, приготовился меня слушать. Я занял место напротив него.

— С чем пожаловал, Рейган? — Император сцепил пальцы в замок, по-драконьи скалясь.