Книга Отбор пяти колец, страница 187 – Северина Мар

Фрол Зерион уже стоял в дверях, ожидая. Поднявшись с софы, Агата подошла к нему. Она неуверенно оглянулась на Елену, оставшуюся сидеть на прежнем месте. Та махнула рукой:

— Ступайте! Я хочу остаться, чтобы переговорить с братом. Мы так давно не общались. Нельзя же пренебрегать семейными связями.

Агата недоуменно оглянулась, пытаясь понять, где же прячется ее брат. Ее взгляд наткнулся на покрасневшего и явно смущенного генерала Аверина и она удивленно распахнула рот. У них же были разные родовые имена, как они могли быть родственниками?

— Госпожа Агата, пойдемте! — поторопил ее Фрол Зерион. — Уже так поздно, вы наверняка едва держитесь на ногах.

Послушавшись его, Агата вышла вслед за ним из зала.

Какое-то время они шли молча по утопающим в полумраке галереям дворца.

— Как вы себя чувствуете, госпожа? — поинтересовался Фрол Зерион, прерывая молчание.

— Хорошо, а вы, брат Фрол? — неловко спросила Агата. — Графиня, кажется, говорила, что вас пнул рух генерала Аверина?

— Не беспокойтесь, со мной уже все хорошо. Целители при дворе его величества крайне искусны.

— Вы огорчены тем, что случилось с братом Иннокентиусом? — сказала Агата.

Ей тут же стало неловко от такой прямоты. Она подумала, что мачеха обязательно бы ее отругала и была бы права.

Однако Фрол Зерион, казалось не был ни смущен, ни сердит. Искоса глянув на Агату, он сказал:

— Брат Иннокентиус моим наставников, а затем другом, и главным помощником, когда я занял место верховного служителя. Я до сих пор не могу поверить, что он… Что он так и не забыл ничего и все это время помнил и лишь ждал удобного случая.

— О чем вы? — встревоженно спросила Агата.

— Ни о чем. Простите, мне не следует вас еще больше волновать. Ведь вам и так многое пришлось пережить. Когда мы беседовали с вами утром, мне показалось, что вы слегка разочарованы в нашем правителе. Что вы сейчас о нем думаете?

Агата и сама не знала ответа на этот вопрос. Она так долго была влюблена в дракона-императора. Мысли о нем застилали для нее все кругом, но только сейчас она поняла, что любила не настоящего Андроника Великого, а его сияющий и отполированный образ, созданный служителями.

Вчера, когда она осознала, что он собой представляет, то в первое мгновение ей не хотелось этому верить, но она не могла закрыть глаза на то, что дракон-император был ни чем иным, как очень умной змеей. Когда она говорила утром с Фролом Зерионом, то в глубине души ей больше всего хотелось, чтобы он разубедил ее и доказал, что она ошиблась, но он только подтвердил ее домыслы.

После этого внутри нее начал зарождаться гнев. Гнев на служителей, на Фрола Зериона, на Кира Аверина, на Совет, на графиню Дэву, на отца и мачеху, которые, конечно же, все знали, но не предупредили ее и всю жизнь ее обманывали, заставляя верить в то, чего нет. Именно эта ярость вырвалась из нее, когда она решилась перечить графине Дэву.

Теперь же Агата чувствовала, что у нее больше нет сил. Она больше не может ни бороться, ни куда-то идти. Гораздо легче оказалось притворяться, что все также, как было всегда. Стать тенью среди прочих теней.

— Все хорошо, вам не следует об этом беспокоиться, брат Фрол, — ответила, наконец, Агата. — Я по прежнему всем сердцем предана дракону-императору и хочу стать его женой.