Книга Отбор пяти колец, страница 168 – Северина Мар

Их провели в зал в центре которого стоял стол, сервированный на четыре персоны. Место Агаты было в торце стола, а Миры и Елены по обе стороны от дракона-императора. Агата сперва огорчилась, что будет сидеть от Андроника Великого дальше всех, но, с другой стороны, она оказалась прямо напротив него, а значит, его взор чаще всего будет устремлен на нее.

Служительницы выстроились вдоль стен, став незаметными, как тени в полдень. Графиня Дэву осталась у дверей, а девушки замерли возле своих мест, дожидаясь появления дракона-императора. Агата считала вздохи, чтобы успокоиться и не упасть без чувств от охватившего ее волнения.

Она почти досчитала до трехсот, когда двери распахнулись и в зал вошел Андроник Великий в сопровождении служителей.

— А что это наши невестушки? — поинтересовался дракон-император.

Агате казалось, что она чувствует его взгляд, скользящий по ее лицу и телу.

— Ваше величество, вы отдавали приказание пригласить княжну Елену, княжну Миру и госпожу Агату отужинать с вами, — тихо подсказал один из служителей — тощий старик, тот самый, который просил Агату подписать бумаги перед предварительным смотром.

— Да, что ты говоришь, Иннокентиус! А мы и забыли, — протянул дракон-император.

— Ваше величество, следует ли нам вернуть девушек за стены гарема?

Сердце Агаты замерло, а тело налилось свинцовой тяжестью. Не могло такого быть, чтобы мечта едва позволив прикоснуться себе, выскользнула из ее рук!

— Нет, не надо, пусть останутся. Еды ведь хватит на всех?

Дракона-императора заверили, что кушаний приготовлено достаточно, после чего он сел за стол.

Агата не ела с самого утра, но не чувствовала голода. Она поглощала суп из морских коньков, запеченного лебедя и разные другие кушанья, приготовленные с удивительным мастерством и искусностью, но не чувствовала ни вкуса, ни аромата.

Скосив глаза, она следила за тем, как Андроник Великий трапезничает. Она не могла оторвать взгляд от его изящных запястий и длинных тонких пальцев с нежными розовыми лунками ногтей. Его волосы свободно лежали на плечах и были присобраны заколками в виде бабочек у висков. Возле него стоял служитель с вещательным кристаллом в руках, и запечатлевал то, как его величество ест, аккуратно накалывая на вилку ломтики мяса. Ч и т а й к н и г и н а К н и г о е д. н е т

Солнце еще светило, озаряя сад за окном золотым сиянием, но служители уже зажгли светильники. В их горячем свечение кожа дракона-императора отливала перламутром, а глаза сияли, как прозрачные воды пруда, заросшего лотосами.

— Почему ты смотришь на нас? — поинтересовался дракон-император, подперев подбородок рукой.

Нарушив все правила, Агата встретилась с ним взглядом и утонула. Ее язык прилип к небу и она не смогла ему ответить.

— Тебе мало положили еды? — предположил дракон-император. — Глазки такие голодные! Положите ей еще, — приказал он служителям и те засуетились, накладывая Агате на тарелку ломтики мяса и овощей.

Агата готова была сгореть живьем от охватившего ее смущения. Андроник Великий должно быть решить, что она недалекая или не воспитана должным образом. Как она могла все так испортить!

— Мы давно не ели с людьми до недавнего времени, — заметил дракон-император, когда блюда сменили и принесли питье и сладости. — Но помним, что раньше всегда велась застольная беседа. Сейчас люди тоже говорят когда кушают?