Книга Отбор пяти колец, страница 123 – Северина Мар

Следующий день выдался особенно хлопотным. Уже завтра состоялось испытание оловянного кольца, на котором они будут выступать не только перед драконом-императором, но и перед самыми высочайшими вельможами. Опозориться там было все равно, что упасть с фернали у всех на глазах, вываляться в грязи и порвать платье. Мало того, что с отбора выгонят, так еще и никто другой замуж не возьмет.

В Павильоне алых цветов царили смятение и паника. Три дня было едва ли достаточно, чтобы подготовить представление на должном уровне. Девушки бесконечно отрабатывали свои выступления. Те, кто решил вместо представления сделать для его высочества подарок, наносили последние штрихи на свои творения.

В поднявшейся суматохе и волнении, у Агаты не было времени, чтобы подумать о том, что сказала ей вчера Мира. Да и стоило ли об этом раздумывать. Было очевидно, что та просто завидует ей и пытается досадить.

Одна из девушек, каменная колдунья по имени Ренита, решила изваять статую Андроника Великого из мрамора. Все шло хорошо, пока одним случайным взмахом руки, она не привела в действие колдовство, расплющившее мраморному дракону-императору нос. Работа на которую она потратила два дня, денно и нощно ее вытачивая, почти не оставляя себе времени на сон и еду, была безвозвратно испорчена.

У Рениты случилась истерика и графине Дэву пришлось куда-то ее увести.

Агата оттачивала движения танца, выслушивая постоянные наставления Исоры. Казалось, что той все не нравится.

— Светлячок, как ты поднимаешь руки? Надо, чтобы локоть первым шел наверх. Держи пальчики вот так, как я тебе показывала. Вот, бери пример с Магды. Видишь, как она делает?

Агата старалась, как могла, хотя в глубине души переживала из-за того, что танец ей не дается, гораздо меньше, чем вчера.

Среди сновавших по павильону служителю она заметила Фрола Зериона. Агата попыталась поймать его взгляд, но казалось, что верховный служитель вовсе на нее не смотрел. Когда же он оказался так близко, что невозможно было уже ее не заметить, и Агата взглянула ему в глаза и нежно, немного смущенно улыбнулась, он отвел взгляд, а затем и вовсе отвернулся от нее. Лицо его при этом осталось холодным и чужим, будто это не он вчера говорил с ней с теплотой и лаской, и поймав ее в свои объятия помогал спешиться с фернали.

Вроде бы он ничего такого не сделал, но Агата почувствовала себя так, словно ей распороли грудь, разворотили ребра, и плюнули прямо на окровавленное, бьющееся в спазме сердце. Вчера ей казалось, что между ней и верховным служителем установилась некая особая связь, а теперь выходило, что все это существовало только в ее воображении.

Агате стало так обидно, что она стала еще хуже танцевать. Именно в этот момент, к ним подошла графиня Дэву.

Дуэнья была одета в роскошное платье, нежнейшего сиреневого оттенка, а волосы ее были заплетены в сложную косу, спускавшуюся почти что до пят и украшенную шелковыми лентами и живыми цветами.

Несмотря на нежный и трепетный внешний вид, она казалась раздраженной и едва ли не злой. Ее лицо под вуалью пудры и румян раскраснелось, а глаза казались еще темнее, и злей.

— Что это, моя дорогая, пантомима? — поинтересовалась графиня, глядя на Агату, сощурив глаза. — Это танец? Семь сестер, это никуда не годится. Если ты будешь завтра так танцевать, то опозоришь на пять поколений весь свой род.